Елена Троянская

Мальчик! Мать называла его мальчиком.

— Здравствуй, моя маленькая подруга! — Здороваясь, Парис опустился на колени перед Гермионой, склонил золотоволосую голову. — Мне не терпится увидеть этих черепах, которых ты так любишь.

— Здравствуй, Парис! — сказала я.

Не вставая с колен, он поднял голову. Наши глаза встретились. Его были янтарного цвета, цвета темного меда, пронизанного солнцем.

— Мы вместе отправляемся в экспедицию, — сказал Парис и встал с колен.

— Да, Гермиона поведет нас.

Я перевела дыхание. Гермиона должна быть с нами. Если нам придется бежать — Гермиона должна быть с нами.

Не знаю, почему мне пришла в голову мысль о бегстве.

Бежать из Спарты? Но я царица. Царицы не пускаются в бега. Почему мне пришла в голову эта мысль? Парис ведь не предлагал мне бежать.

Но что еще остается? Он не может на правах гостя жить здесь вечно.

Нет-нет, это невозможно! Я даже затрясла головой, в ужасе от собственных мыслей.

— Мама, ты совсем как одержимая! — засмеялась Гермиона. — Без всякой причины подпрыгиваешь, трясешь головой!

«Одержимая». Да, я одержимая.

Парис рассмеялся звонко.

— Веди нас, мне хочется поскорее увидеть твоих питомцев.

Парис занял место за спиной у Гермионы и оглянулся на меня.

Дорога через царский лес была такой же таинственной, как и сам черепаший питомник. Вершины высоких деревьев смыкались и перешептывались над головой. Первые весенние цветы пробивались сквозь землю, светлея в укромных уголках, где им предстояло раскрыться и отцвести вдали от чьих-либо глаз. Я отпустила Париса с Гермионой вперед, мне хотелось, чтобы они подружились. Я мечтала, чтобы Парис понравился дочери.

Но для чего? Елена, для чего? Какой в этом смысл? Однако грозный зов Афродиты звучал все громче в моей душе, звучал как… водопад, шум которого доносился из леса.

Я замедлила шаг и огляделась в поисках источника этого шума. Звук падающей воды всегда зачаровывал меня. Впереди в лесном полумраке виднелся грот. Странно, что никогда раньше я не замечала его во время лесных прогулок.

Повеяло прохладой. Водный поток мощной струей бился среди камней, образуя овальный водоем, по поверхности которого расходилась рябь. Все вокруг было зеленым, черным и белым: зеленая листва, черная вода, белые брызги пены.

Вдруг раздался тот особый плеск, который издают человеческие тела, погружаясь в воду.

Так это приют двух любовников! Я смутилась и тут же посмеялась над собой. Неужели я до сих пор так невинна и наивна? Если шевельнусь, то вспугну их. Исполненная великодушия, я не хотела мешать. Я решила дождаться удобного момента и тихо уйти. Присев за кустарником, я затаила дыхание. Меня только беспокоило, что тропинка, по которой ушли Гермиона с Парисом, дальше разветвляется, и я не буду знать, куда они свернули.