Елена Троянская

— Подожди с выводами, пока не пройдем через городские ворота в настоящую, знаменитую Трою! В ту, о которой говорят. Когда упоминают Трою, имеют в виду не Нижний город, где мы сейчас находимся.

Парис обвел рукой окружавшие нас домики ремесленников и лавки торговцев.

За нами шагали воины из нашего отряда, время от времени останавливаясь отведать молодого вина, за которое расплачивались улыбками и добрыми словами. Тем временем мы поднялись на гору и оказались под самыми стенами, которые выросли чуть не до небес. Домики остались внизу, на некотором расстоянии. За сторожевой башней виднелось здание с каменными колоннами, увенчанное статуями.

— Это боги, которые покровительствуют Трое, — пояснил Парис. — Аполлон, Афродита, Арес и Артемида.

Взглянув на них, я подумала, как же не похожи на богов их каменные изваяния: приземистые, грубые, широколицые. Боги наверняка не признали бы в них сходства с собой. Но никто не умеет сделать лучше. В полном великолепии мы можем создать богов только в своем воображении.

— Это южные ворота, — пояснил Парис. — Они считаются самыми высокими. Но остальные тоже не назовешь низкими.

Ворота были гостеприимно распахнуты; я запрокинула голову, дивясь их высоте.

— Вперед, жена! Мой город перед тобой!

Мы прошли через темную, похожую на туннель, арку — толщина стен превышала пятнадцать шагов — и оказались на залитой солнцем широкой мостовой.

— Это дорога к дворцу? — поинтересовалась я.

— Ну что ты! — улыбнулся Парис. — Эта дорога идет вдоль стен. Тут проходят парады, гуляния. Мы не строим зданий рядом со стенами.

Я никогда не видела ничего подобного: надо же! Мостить улицу, на которой нет домов, просто пустое место!

— Храм Афины, дворец, жилые покои царских детей — все это находится дальше, на самой вершине холма, в Пергаме.

Все сыновья и дочери царя живут в покоях при дворце. А я хочу построить для нас с тобой отдельный дворец! Почему мы должны быть как все?

— Мне кажется, не следует на этом настаивать…

Навстречу нам под горку со всех ног бежал юноша, чудом удерживая равновесие.

— Троил! — В голосе Париса звучала нежность.

Значит, это и есть его любимый младший брат.

— Это правда? Ты вернулся, Парис! — Троил остановился, тяжело дыша.

У него были светлые волосы, лицо в веснушках, с открытым, радостным выражением.

— Как видишь — правда, — ответил Парис.

Троил повернулся ко мне.

— Я привез с собой жену, — объявил Парис.

— Как?.. — растерянно спросил Троил.

— Я все объясню, когда придем к отцу. Хотя охотно рассказывал бы эту историю сотни раз.

— Эней! Ты доставил моего брата домой в добром здравии, как и обещал!

— Я доставил его домой, это верно. В добром ли он здравии — другой вопрос.

— Вот как? А выглядит он хорошо, — снова растерялся бедный Троил.