Елена Троянская

— В том-то и беда… Выглядел бы он похуже, может, все и обошлось бы. Ладно, поживем — увидим, — пожал плечами Эней.

Мы продолжили путь, Троил присоединился к нам. Вдруг показалась женщина, которая тоже бегом спускалась по улице навстречу нам и с разбегу, раскинув руки, бросилась на шею Энею.

— Моя жена Креуса, — представил он ее, когда смог говорить.

Креуса была миниатюрная, светловолосая, с красивыми чертами лица и с быстрыми глазами, которые все примечали. Они остановились на мне, глядя открыто и прямо.

— Кого привез Парис? — спросила она.

— Он называет ее женой, — ответил Эней.

— Я все объясню, когда увижу царя с царицей, — перебил Парис.

И Креуса повернулась спиной, потеряв ко мне интерес.

Я не привыкла к такому отношению. Радовало оно меня или обижало? Пожалуй, и то и другое.

По мере нашего приближения к дворцу из домов выходили новые и новые люди, привлеченные большим военным отрядом, который сопровождал нас. Все жители города были хорошо одеты и как на подбор красивы. И впрямь: богоподобные троянцы, слава о красоте которых идет по всему миру. Оказалось, это чистая правда.

Вот мы и достигли вершины холма.

Перед нами открылась большая площадь. Путь занял много времени, гораздо больше, чем из Нижнего города на берегу Еврота до царского дворца в Спарте. Троя действительно поражала размерами.

Вид с вершины открывался необыкновенный: с трех сторон простирались равнины с точками деревьев, а с четвертой переливалось синевой море. Двухэтажный дворец с очень широким портиком опоясывали ярко окрашенные колонны.

На крыльцо вышел старик и приложил ладонь к глазам. Я сразу догадалась, что это Приам. Он был высокого роста и сохранил властный вид, несмотря на преклонный возраст.

Туника не болталась на нем, как на скелете, а ниспадала складками, как на воине.

Парис протянул руки и бросился навстречу царю.

— Мой дорогой сын! Ты вернулся!

Эней почтительно склонил голову перед старым царем и сказал:

— Царь, ты велел мне доставить Париса домой целым и невредимым. Я выполнил твой приказ.

— Вечером устроим пир, и вы расскажете о своей поездке! — кивнул Приам.

Оглядев нас, он спросил:

— Как, Гесионы с вами нет? Что она сказала?

— Мы не видели ее, но, судя по всему, она не хочет покидать Саламин, — ответил Парис.

 — Она довольна своей жизнью там, к тому же она уже старая. Какой смысл нам был похищать ее? Или ты предпочел бы видеть ее печальной здесь, чем счастливой у себя дома?

— Ее дом здесь! — громовым голосом пророкотал Приам, напомнив мне Зевса.

— Человек может поменять свой дом. Я, например, поменял пастушью хижину на царский дворец. — Парис взял меня за руку и вывел вперед. — И она тоже поменяла свой дом, приехала из Спарты в Трою.

— Что ты хочешь сказать? — сурово спросил Приам.