Елена Троянская

 — Они накажут меня второй раз, чтобы последнее слово осталось за ними. Скажи, каково твое впечатление от Трои?

— Красота и могущество, — ответил Геланор.

— А богатство? — поинтересовалась я.

— Богатство и могущество — одно и то же. А вместе они являются необходимым условием красоты. В природе красота создается бесплатно, но в человеческом мире для создания красоты требуется богатство.

— Елена! Троя перед тобой! — воскликнул Парис, быстро подбежав ко мне и взяв за руку. — Моя родина. Теперь и твоя.

Никогда Троя не станет моей родиной, промелькнуло у меня в голове.

— Смогу ли я общаться с троянцами?

— Конечно, при дворе — без труда. Наше наречие очень похоже на ваше, разве что некоторые слова различаются. Ведь троянцы и греки — родственные народы. У нас общие предки, по крайней мере так утверждают старые легенды. Понять же простых людей, которые живут в большом городе за пределами стен, будет труднее, если ты, подобно мне, не выросла среди народа. Но я буду твоим переводчиком.

Он притянул меня к себе и добавил:

— Елена, для меня такая честь показать тебе Трою, а Трое — тебя.

Но Троя, похоже, не горела любопытством увидеть меня. В принципе, я должна была бы радоваться — ведь я хотела избавиться от пристального разглядывания. Но почему-то я восприняла невнимание с обидой, как пренебрежение.

В высоких башнях наверняка находятся часовые, обязанность которых — следить за дорогой, за всеми, кто приближается к городу. У того, кто стоит на вершине башни, голова должна кружиться от высоты. Переходы между башнями заканчивались неровными зубцами.

— Сколько времени прошло со дня нашего отъезда? — спросил Парис Энея.

 — Для меня время остановилось. Но не для Трои… Как долго здесь ждут нашего возвращения?

— Мы отплыли два месяца тому назад, — ответил Эней. — Но рассчитать точное время нашего возвращения никто не смог бы: причиной тому и непредсказуемые ветры, и сложное поручение. Думаю, мы застанем всех врасплох.

Мы подошли к окраине города. Ее защищала ограда из толстых бревен. Их заостренные верхушки торчали, как пики. Поскольку день был в самом разгаре, ворота держали открытыми, и люди сновали туда-сюда с корзинами и тюками.

Они улыбались, здоровались, особенно приветливо обращаясь к Парису, но, если не считать этого, не проявляли к нам особого интереса. И все же, как расходятся круги по воде, весть о нашем прибытии опережала нас, когда мы поднимались по улицам города.

— Улицы такие, как и в других городах, — сказала я Парису.

— Конечно. Я же говорил, Троя не покажется тебе чужой.

— Я имею в виду, они не очень широкие. Когда упоминают Трою, всегда говорят о ее широких улицах. А тут ничего подобного.