Елена Троянская

Когда я вошла в назначенное время, то застала Гекубу уже с дочерьми. Значит, они собрались заранее. Гекуба стояла в центре, и мне вспомнилась гордая Ниоба в окружении своих прекрасных семерых дочерей. Одна из женщин, самая высокая, была не дочь, а Андромаха, которая стройностью и изяществом напоминала тополь. Но остальные девушки были дочерьми Гекубы и окружали ее, как цветы: все разные, но яркие, с сияющими глазами. Одну я никогда раньше не видела, она была младше всех, примерно тех же лет, что и Гермиона. Зависть охватила меня, но я заставила себя улыбнуться и спросила младшую:

— Как тебя зовут? Я тебя раньше не встречала.

— Филомена, — вежливо ответила девочка.

— Это моя младшая дочь, — сказала Гекуба. — Ей от роду десять троянских зим. Одна из них была очень снежной! Остальных ты знаешь?

Кого-то я знала хуже, кого-то лучше, но ни одну хорошо. Креуса почти не расставалась с Энеем, поэтому я всегда видела ее рядом с ним. Кассандру, с ее рыжими волосами, узнать было легко. Лаодику — ту самую, которая при первой встрече говорила о замужестве, — я, конечно, узнала, но с тех пор мы не виделись.

У совсем юной девушки внешность была необычная, но запоминающаяся: нос слишком длинный, губы слишком тонкие и прямые, лоб чересчур большой, но странным образом эти черты сочетались в притягательное лицо, которое невозможно забыть. Едва я подумала об этом, как Гекуба, словно прочитав мои мысли, обняла дочь и поцеловала в щеку:

— Поликсена, ей всего двенадцать.

Последней была хрупкая темноволосая девушка удивительной красоты, которую звали Илона. Она только смотрела, говорила мало. Я не поняла, чем объясняется ее молчаливость: застенчивостью или враждебностью.

Поначалу их бывает трудно различить.

Девушки разошлись по сторонам, словно рассыпался разноцветный букет. Все они носили одежду разных цветов, и я подивилась богатству выбора тканей, доступному в Трое. Стол у стены был завален рулонами тканей самых разных цветов.

— Теперь, когда ты стала дочерью Трои, тебе надлежит присоединиться к нам, — сказала Гекуба, оценивающе глядя на меня. — Я по рассеянности забыла пригласить тебя раньше.

— И я была единственной в этом обществе, кого родила не Гекуба, — пожаловалась Андромаха и тут же добавила: — Хотя, конечно, она относится ко мне как мать.

— Придет время, и еще кто-нибудь из моих сыновей женится, — сказала Гекуба. — А дочери выйдут замуж. Пока такое счастье выпало только Креусе. Но мы поправим положение. Для этого мы и собрались.

Она повернулась ко мне.

— Ты рассказывала мне про состязания женихов, которые проводились в Спарте. Как ты думаешь, не следует ли нам в Трое объявить о таких же?

Она смотрела пристально, испытующе.

Я оглянулась на ее дочерей.