Елена Троянская

Для чего же она позвала меня?

— Теперь, когда ты член нашей семьи, — заговорила Гекуба, — девочкам следует получше познакомиться с тобой. — Помолчав, она продолжила: — Запретный плод всегда более привлекателен. Лаодика восхищается тобой сверх меры. Это вредно для нее. Я не могу не принимать жену Париса, но я покривлю душой, если скажу, будто желаю, чтобы мои дочери походили на тебя.

— Честность — вот добродетель, — ответила я, не в состоянии скрыть обиду.

Я хотела прибавить: «Как и доброта. Иногда они вступают в противоречие друг с другом.

Ради доброты я пожертвую честностью и не скажу, что думаю о тебе и твоем поведении».

— Мы понимаем друг друга, — кивнула Гекуба.

На самом деле мы, конечно, не понимали друг друга. Я не могла постичь подоплеки ее характера и поступков, а она, я чувствовала, ничего не знает и не хочет знать обо мне.

— Ты ведь беременна уже?

— Я полагаю, это случилось еще в Спарте и стало одной из причин побега.

— Если б это случилось еще в Спарте, сейчас ты бы видела все своими глазами.

Эта женщина бесцеремонностью и высокомерием стала вызывать у меня отвращение.

— Жаль. Роди Парису сына, и он пожалеет, что бежал с тобой. — Она чопорно кивнула. — Уж я-то знаю.

— Ты очень плохо его знаешь. Если честно, не знаешь совсем.

— Это ты не знаешь его. Боги порой делают нас слепыми.

— Матушка! — позвала Лаодика, подбегая с рулоном бледно-желтой материи, который прижимала к груди. — Вот то, что надо! Теперь осталось только найти подходящего к этому платью жениха!

Приближалось время большой торговой ярмарки в Троянской долине. Незадолго до конца лета, пока не закрылся на зиму судоходный сезон, тысячи людей заполнили луга у подножия цитадели.

Они прибыли из Вавилона, Тира, Сидона, Египта, Аравии и Эфиопии. Они выставили свои товары напоказ на потребу покупателей, и на короткое прекрасное время Троя стала столицей мира.

Хочешь нанять учителя аккадского языка? Без сомнения — в этом столпотворении нашелся бы знаток. Хочешь купить отрез материи столь легкой, что, подкинутая, она парит в воздухе? Пожалуйста. Хочешь лакомств из миндальной пасты? Сколько угодно. И с каждой сделки, которых каждый день заключалось множество, Приам получал пошлину.

Его агенты были вездесущи, ни один купец не мог укрыться от них. Они платили легко, ибо лучшего места для ярмарки не найти. Здесь, на перекрестке Европы и Азии, Востока и Запада, Троя не имела равных.

Ближе к вечеру мы прогуливались с Парисом по ярмарке. Нас окружала какофония всевозможных языков, и я наслаждалась ею. Слушая незнакомую речь, я ощутила себя невидимкой и двигалась, словно призрак в подземном мире.