Елена Троянская

Старость предпочитает оставаться дома и наслаждаться покоем. Юноша мечтал о путешествиях. Я думаю, его желание было вполне невинным, и мой брат решил его исполнить.

— Допустим, — хмыкнул Приам и откашлялся. — Мы должны расставить наблюдательные посты не только рядом с городом, но и по всему берегу.

Действительно, когда мы плыли с Парисом, корабль причалил гораздо южнее Трои. Греки могут высадиться где угодно: побережье длинное.

— Мы также должны предупредить союзников, чтобы они докладывали нам обо всех высадках на берег и перемещениях. Пока мы можем передвигаться свободно, нужно сосредоточить в крепости большие запасы провизии и вещей.

Чтобы хватило не меньше чем на год. Дольше осада никогда не продолжается. Когда снова задуют зимние ветры, греки отправятся восвояси.

— Ты говоришь об осаде? — уточнил Гектор. — Почему бы нам не сразиться с ними в прямом бою?

— Все может случиться. Но я забочусь обо всех жителях нашего города, не только о вас, воинах. Среди греков будут только мужчины, только воины, а у нас в городе полно женщин, стариков, детей, ремесленников, рабочих, простых горожан.

Из них и состоит великая Троя. Мы защищаем все, что нам дорого: воспоминания детства, меч прадеда, бабушкино ожерелье, колыбель первенца. Греки прибудут налегке, не обремененные ни воспоминаниями, ни реликвиями. Они бросили все. А мы должны защитить все: жизнь, имущество, прошлое и будущее.

— Снова речь идет о войне, — произнес Антенор. — Может, до войны дело не дойдет. Наверняка они сначала пришлют послов, и мы обсудим условия мира.

— Если ты хочешь знать, отдам ли я Елену, мой ответ будет тот же: нет! — крикнул Парис и вскочил.

 — Она мое сердце, моя душа. Я не могу ее отдать. Если меня убьют и я отправлюсь к теням в Аид, тогда мне будет все равно. Но жить без нее я не могу!

— А мы можем, — ответил Гектор. — Должны ли мы все страдать из-за того, что, оказывается, твое сердце и твоя душа — Елена? По-моему, это несправедливо.

Гектор отважился высказать то, о чем каждый думал про себя.

Парис ответил не сразу. Он направился в центр зала, ступая медленно и словно взвешивая каждый шаг. Тишина хлопала крыльями, как сова Афины. Я потеряла дар речи, словно мне отрезали язык.

Я могла только смотреть и слушать.

Парис улыбнулся. У него была чарующая улыбка, и он никогда не скупился на улыбки, даже по отношению к врагам.

— Ты говоришь мудрые речи, Гектор. Мне повезло, что мой брат не только отважен, но умен и честен.

Парис посмотрел каждому из окружавших его людей в глаза, потом продолжил:

— Дорогие друзья, любимая семья! Я склоняю голову перед вашими справедливыми словами. Вам кажется, что причина ваших грядущих испытаний коренится во мне. Вы правы.