Елена Троянская

— От вас мне нужен только один подарок — внуки. Подарите мне внуков!

Андромаха ответила со своей обычной сдержанностью:

— Я была бы счастлива сделать тебе такой подарок, если б могла.

Никто еще не успел замять возникшую неловкость, как дверь открылась и вошел Приам, окруженный сворой возбужденных, скачущих собак.

— Поздравляю, моя царица, мать Трои! — воскликнул он, простирая руки для объятия.

— Я же просила тебя не приводить сюда этих животных, — сказала Гекуба, уклоняясь от объятия. — Ты знаешь, я их терпеть не могу. О боги!

Пока она говорила, одна из собак ухватила зубами угол ковра и стала жевать.

Приам нагнулся и, потрепав собаку по холке, оттащил ее от ковра. Та подчинилась, бешено виляя хвостом.

— Не сердись, моя дорогая! Но в этот особенный день все существа хотят поздравить тебя! Вот видишь?

Раздались громкие шаги, и в зал вошли сыновья, а за ними — старейшины Трои.

Зал вмиг наполнился суетой, шумом. Гектор, ослепительно прекрасный в белой тунике, первым подошел обнять мать. За ним последовали другие: Деифоб в кожаной тунике, с обычной усмешкой на лице, Парис в восточных шароварах, которые носил только в неофициальной обстановке, и наброшенной на одно плечо шкуре пантеры, Гелен в черном плаще прорицателя, украшенном серебряными звездами, Троил в тунике, которую носят юноши.

Остальных я едва знала по именам: Гиппон, Антифий, Паммон, Полит и самый маленький — Полидор. Его щеки пылали от сознания торжественности события и того, что он принимает в нем участие. Он важно подошел к Филомене, взял ее за руку и подвел к Гекубе.

Он поклонился, прищурился, припоминая заученную речь, и произнес:

— Мы, твои самые младшие дети, сын и дочь, поздравляем тебя, матушка, с этим особенным днем в твоей жизни.

Губы Гекубы дрогнули, но она сдержалась.

— Благодарю вас, вы последние дети, которых я родила Приаму. Сегодня здесь собрались все дети, которым я дала жизнь, от самого младшего до самого старшего. Боги благословили нас детьми, мы счастливы.

— А еще у нас много друзей, — сказал Приам. — Они прошли с нами рядом наш большой жизненный путь и сегодня тоже хотят поздравить тебя.

Он подозвал группу старейшин, стоявших наготове.

В низком поклоне склонился старик, потерявший глаз в давней битве с мусийцами.

Толстяк таких необъятных размеров, что от толщины морщины разгладились у него на лице, немного наклонил голову. Поклонись пониже, он просто опрокинулся бы.

Когда он приветствовал царицу, обнажились розовые беззубые челюсти.

Его лицо и фигура сохранили отпечаток красоты, которой он отличался в молодости. Но лицо расплылось, мускулы обвисли, волосы поредели. На этом обрюзгшем лице выделялись яркие глаза — они как бы недоумевали, что время сделало с их обладателем.