Елена Троянская

Сорок отвергнутых мной женихов прибыли исполнить клятву.

Улицы Трои были запружены людьми, которые проталкивались к стене, пихались. Я вглядывалась в их лица — на них не было испуга, они вели себя как дети, которым не терпится увидеть новую забаву. Вон сколько кораблей приплыло поиграть с ними!

Я пробилась через запруду из человеческих тел в свой дворец, быстро поднялась на плоскую крышу: теперь я могла с личной смотровой площадки наблюдать за морем. До сих пор я надеялась, что корабли растают, как мираж, но меня постигло разочарование.

Спустившись в домашнее святилище, я села и сидела тихо-тихо, чтобы сердце перестало бешено колотиться.

Я задержала дыхание и даже начала задыхаться.

Тишина этого места подействовала на меня. Тишина и сознание того, что я нахожусь под землей, а значит — в другом мире. Медленно, бесшумно священная змея подползла ко мне из темного укрытия и замерла возле моих ног. Она приподняла головку и словно ждала, что я скажу ей.

Но мне нечего было сказать. Все наши расчеты обернулись просчетами. Мы думали, что Менелай не будет преследовать меня. Что женихи изменят старой клятве.

Что Агамемнону не удастся собрать большую армию. А если даже удастся, люди не станут подчиняться ему с его деспотизмом. И все оказалось ошибкой, все.

Эвадна в своем вещем сне видела корабли, которые движутся на Трою, но увидеть их наяву — совсем другое дело.

Такое множество кораблей! Смогут ли троянцы устоять? А что, если — подумать страшно! — Троя падет? Да, немыслимо, но ведь многое нам казалось немыслимым — а в результате греческие корабли на подходе.

И начнется великая война, и множество греков погибнет…

Но если погибнет множество греков, то, значит, и множество троянцев.

И все из-за того, что я решила сбежать с Парисом.

Я сама себе говорила то, что часто говорила другим: не я причина войны. Агамемнону нужен был лишь повод. Но мне не становилось легче. Ведь поводом-то стала я!

Чувства ужаса и вины охватили меня, сжали в тисках так сильно, что заболело сердце. Эти люди — они пришли уничтожить мою новую семью, мой новый дом. Но ведь среди них могут быть члены моей бывшей семьи… Мои братья, например. Находятся ли на корабле Менелая Кастор с Полидевком? А мой отец? Впрочем, не могут же все они покинуть Спарту — кто-то должен остаться, чтобы управлять.

Только бы братьев не было среди прибывших!

Змейка коснулась моей ноги, заскользила по ней холодной гладкой чешуей.

«Скажи мне что-нибудь!» — взмолилась я, но ее черные глаза безмолвствовали.

Наступила ночь, в сумерках темнота ночи смешалась с темной тучей, надвигавшейся с моря: корабли были уже совсем недалеко от берега. Завтра они причалят.

Приам собрал чрезвычайное совещание по условному сигналу факельщиков.