Елена Троянская

— С самого начала мы с тобой знали многое, чего не замечали другие. Вот почему я могу довериться тебе. Позаботься об Андромахе и моем сыне, когда пробьет час. — Не дав мне возразить, он продолжил: — Я сказал — и ты это слышала — более всего меня печалит участь Андромахи, которая постигнет ее, когда… если Троя падет. Но ты уцелеешь и сможешь ее защитить.

— На меня первую обрушится ярость греков, когда они захватят город, — сказала я и тут же поправилась: — Если захватят.

— Нет, тебя они не тронут. Во-первых, ты тоже гречанка. Во-вторых, ты станешь для них наградой за победу.

— Нет, лучше смерть!

— Но ты не умрешь, — спокойно повторил он. — Ты сильная. Ты живучая. И если Андромаха будет держаться поближе к тебе, она тоже спасется. А может, и мой сын.

— Прошу тебя, Гектор! — Я коснулась пальцами его губ. — Не произноси ужасных слов. Слова обладают способностью сбываться.

— Ты должна обещать мне. — Он убрал мою руку ото рта. — Тогда я буду сражаться со спокойной душой.

— Обещаю. Но будущее не обязательно будет таким ужасным.

— Вот и хорошо. Возьми Андромаху с собой, куда бы ты ни отправилась.

А мне пора идти.

Он закрепил ремень шлема у подбородка, быстро догнал свое войско и покинул город.

В тот день Гектор вернулся живым и был встречен бурным ликованием. Он прошел к себе во дворец, где, я знала, его обняла Андромаха. Она и не ведала, что муж поручил ее моим заботам.

Задача, которую он возложил на меня, была не из легких: чтобы опекать Андромаху, надо самой уцелеть во что бы то ни стало! «Ты живучая», — сказал он. По-моему, это прозвучало как оскорбление. Живучими бывают крысы, которые бегут с тонущего корабля. Они думают только о себе, живут только для себя, лишены совести и чести.

Не является ли живучесть противоположностью благородства? Как там Геланор сказал о Гекторе — «он слишком благороден, а благородством войны не выигрывают»?

Может, мы с Геланором — одного поля ягоды? Он — со своими снарядами, начиненными скорпионами, я — со своим инстинктом самосохранения. И все же на мой счет Гектор ошибается. Будь инстинкт самосохранения моей главной движущей силой, я бы никогда не покинула Спарту.

Конечно, Гектор ошибается. Наверняка ошибается.

Последовали несколько дней неофициального перемирия.

До меня дошел слух, что Антенор вернулся к своей излюбленной идее: нужно вернуть Елену грекам. Я решила переговорить с ним, прежде чем он обратится с этой идеей к народу.

Никто не отказал бы прославленной Елене во встрече по важному делу. Я знала, что Антенор примет меня, даже если не питает ко мне личной симпатии. Когда слуга объявил советнику о моем приходе, тот передал, что выйдет немедленно. Он появился, влача за собой длинный шлейф, с притворной улыбкой.