Филькина круча

Он хотел, чтобы это все прекратилось, и однажды, ранним воскресным утром, когда мама, обняв Дину, все еще сладко спала на сереньком диванчике, он сказал бабе Зине, собиравшейся на утреннюю службу:

– Возьмите меня с собой!

Скрюченная, в платке и с клюкой, как у бабы-яги, Зинаида Григорьевна долго смотрела на Исаака, а потом без слов подала ему с крючка куртку.

Под сентябрьским накрапывающим дождиком бабье лето совсем растаяло. Тоску нагоняли мокнущие на земле грязно-желтые и коричневые листья. Вдалеке, у трамвайной остановки, в сером мутном небе тускло поблескивал купол храма.

Перед калиткой бабушка Зина три раза размашисто перекрестилась, низко поклонилась и вошла внутрь дворика. Догадавшись, что он должен сделать то же самое, Исаак, как запомнил, соединил пальцы правой руки и торопливо прочертил две воображаемые линии: ото лба к груди и с правого плеча на левое. В ту же секунду Исаак почувствовал себя нестерпимо неловко. Жгучий стыд залил его щеки, ему хотелось провалиться сквозь землю. Однако, когда Исаак оказался внутри храма, ему стало гораздо лучше. С белых стен на него смотрели серьезные и печальные лица, обрамленные золотыми полукругами.

Повсюду празднично горели желтые головки свечей и было очень тихо. Служба еще не началась, но Исаак слышал легкий шелест. И это были не голоса в голове, а будто что-то легкое и невидимое витало среди всех этих людей. Он посмотрел по сторонам. Мужчины и женщины спокойно ждали. Бабушка Зина стояла у большой иконы, висевшей самой первой при входе в храм, и держалась за ножку младенца Иисуса, сидящего на руках Богородицы. Губы ее при этом неслышно двигались.

В груди Исаака стало так спокойно, он почувствовал, будто его сердце кто-то заботливо умыл и отер нежным шелковым полотенчиком.

Рука Исаака сама поднялась к голове и стянула шапку.

– Ты на службу? – вдруг услышал Исаак. Он обернулся. У входа в храм, почти за самой дверью, сидел седой мужичок. На его толстом сером свитере с высоким воротом висел бейдж с надписью: «Охрана».

Исаак пожал плечами.

– Я хотел найти святого отца.

– Батюшку Алексия-то? Сейчас на службе будет. Но ждать долго-то придется.

Исаак заметил, как в светлых добрых глазах охранника сверкнула лукавая смешинка.

В ту же секунду он почувствовал, что можно совсем расслабиться. Плечи его опустились. Совершенно не стесняясь охранника, Исаак присел рядом с ним на лавку.

Когда началась служба и запел хор, Исаак вздрогнул, но продолжал как завороженный слушать вливающееся в уши медом песнопение и смотреть на происходящее. Позже откуда-то из-за красивых золотых ворот показались несколько священников. Все они были в расшитых золотыми крестами белых облачениях, сверкающих в свете горящих свечей.