Галерея кукол и костей

– У меня нет другого выхода, старый друг, – сказал он. – Надеюсь, когда наступит подходящее время, у меня все получится.

– Я тоже сильно на это надеюсь, – искренне произнес Василий Глебович.

Они пожали друг другу руки, а затем разошлись в разные стороны.

Тем же вечером Владимир Мезенцев приехал к дому Мастера Игрушек, затерянному среди дремучих лесов и непроходимых болот. Место было очень уединенное, не случайно старик выбрал именно его. Огромный каменный дом – темное пятно на белом снегу – выглядел мрачно и внушительно. Владимир поднялся на широкое крыльцо и постучал в тяжелую деревянную дверь. Ему открыла женщина в длинном сером балахоне с накинутым капюшоном, так что не было видно лица.

– Полиция Клыково. К Мастеру Игрушек, – проговорил Мезенцев.

К его удивлению, женщина молча кивнула и отступила в сторону, освобождая проход. Значит, старик уже дома и готов принимать посетителей.

Владимир вошел, с опаской озираясь по сторонам, и двинулся вслед за горничной по длинным темным коридорам. Несколько минут спустя они вошли в большой зал, освещенный ярко полыхающим огнем в гигантском камине.

Мастер Игрушек был там, и не один. Посреди зала спиной к шерифу стоял высокий крепкий парень в черных спортивных штанах, такой же футболке и белых кроссовках. Парень протянул что-то старику – Мезенцев не видел что из-за широкой спины гостя – и сказал:

– Думаю, это принадлежит вам.

– Право, не стоило так утруждаться, господин Легостаев, – раздался насмешливый голос Мастера Игрушек. – Но спасибо, мне действительно очень приятно получить его обратно, особенно спустя столько лет. Когда-то он и правда был украшением моей коллекции…

Мастер Игрушек говорил хрипло, медленно, странно растягивая слова и делая большие паузы между фразами. Услышав шаги горничной и Мезенцева, Легостаев обернулся, и шериф мгновенно понял, что уже видел этого парня раньше. С некоторых пор тот иногда встречался ему на улицах Клыково в компании других таких же крепких юношей и девушек, предпочитавших черные цвета в одежде. Симпатичный, черноволосый и зеленоглазый, он внимательно посмотрел на шерифа и отошел в сторону. А Мезенцев увидел наконец Мастера Игрушек и ужаснулся.

Хозяин сидел сильно сгорбившись в большом старинном кресле с высокой спинкой. На старике была длинная просторная белая рубаха с короткими рукавами. Из его рыхлого тела торчало с десяток толстых прозрачных трубок, подключенных к капельницам и приборам, расставленным вокруг кресла. В его изуродованную плоть, покрытую грубыми швами, закачивалось одновременно несколько жидкостей самых разных цветов. Большую часть туловища покрывали многочисленные бинты с проступившими на них пятнами крови.