Глубокое течение

— Махотка! Казарму прочесать и сжечь! — голос Николая был ровный, казалось, даже немножко равнодушный.

— Что это вы шуму столько наделали? Не могли без шуму?

Слова сына укололи Карпа в самое сердце.

«Вот из-за меня люди гибнут…»

Они переползли через линию железной дороги и увидели Николая на другой стороне насыпи.

— Гнедков! Собирай своих подрывников. Взорви сперва мосты, потом — водокачку и стрелки. Только быстрей!

На станции гремели взрывы гранат, трещали автоматы. Партизаны отряда Павленко добивали остатки гарнизона. Организованное сопротивление гитлеровцы оказали только за деревней, с другой стороны станции, где действовал отряд Кандыбы.

Но это сопротивление далеко за пределами станции только облегчало действия тех партизан, которые были уже у цели. Загорелся бензосклад — главный объект нападения. Пробитые пулями цистерны разбрызгивали бензин, и он горел громадным огненным фонтаном, освещая все окружающее. Через минуту бензосклад взорвался со страшной силой, разбрасывая пламя по всей территории станции — на постройки, вагоны, склады.

Подрывники разрушали то, что не мог уничтожить огонь.

Взлетел на воздух мост, покачнулась и осела водокачка. Лесницкий, неожиданно появившийся у подрывников, приказал положить под нее еще один заряд.

— Свалить, чего бы это ни стоило! От станции должно остаться голое место!

«Для политико-морального значения», — подумал Карп. Он действовал спокойно, аккуратно и старательно — делал все по-хозяйски, внимательно наблюдая за молодыми подрывниками. Но мысль о том, что операция началась не так, как была задумана, и поэтому потребовала, очевидно, лишних жертв, не давала ему покоя. Ни одну неудачу он еще не переживал так мучительно, как эту.

От второго взрыва водокачка повалилась. Вся станция горела, и дождь был бессилен залить это море огня.

В воздух взлетели три ракеты — белая, красная, зеленая — сигнал отхода.

Через то же сухое болото отряд Павленко отошел на лесную опушку. В отряде было только четверо раненых. Операция удалась. Партизаны полностью разгромили станцию, вынесли много трофейного снаряжения и взяли в плен девять гитлеровцев, в том числе — начальника станции.

Узнав об этом, Карп немного успокоился и не обижался на веселые шутки партизан.

— Я думал, они порося поймали или в свинарник залезли — такого шуму наделали. Вот, думаю, практичные люди, двух зайцев одним махом, — со смехом рассказывал Майборода.

«Что ж, возраст… И правду, видать, пора в обоз», — думал старый, слушая эти шутки.

Но утром в лагере он снова приободрился. Командир и комиссар бригады объявили благодарность всему отряду и отдельно им троим — Майбороде, Гнедкову и ему, Маевскому. И Карп подумал: «Нет, в обоз еще рано. А снимать часовых надо подучиться.