Глубокое течение

Война эта не похожа на все предыдущие войны. Помните, какие задачи поставил товарищ Сталин? Мы должны уничтожить гитлеровское государство и его вдохновителей, уничтожить гитлеровскую армию и ее руководителей. Понимаете? Мы должны разрушить ненавистный «новый порядок» в Европе и покарать его создателей. Так оно и будет, товарищи. Не иначе. На нас смотрит весь мир. Нас ждут порабощенные народы…

— А союзнички наши не могут помешать нам? — хитро прищурившись, спросил Вася Плющай, брат командира отряда. — Капиталисты с капиталистами быстро договариваются, товарищ начштаба.

Одна шайка.

Николай улыбнулся. Разговор ему нравился. Слушатели были любознательными и внимательными.

— Вообще-то ты, Вася, прав. Капиталисты при любых обстоятельствах остаются капиталистами. Еще Маркс сказал, что это люди без совести и чести. Но народ… Дело в том, что война многому научила народы. И никаким капиталистам не остановить их похода против фашизма. Все будет решать народ.

Их беседу прервал далекий гул моторов. Партизаны насторожились, прислушались.

— Снова летят. Отползем в кусты, чтобы не заметили нас, — приказал Николай.

За последние дни самолеты уже много раз бомбили партизанские позиции, и бойцы привыкли к ним. Но сейчас гул все усиливался, а самолеты не показывались.

Николай поднял бинокль и увидел: на горизонте одно за другим выползли четыре черных чудовища. Они на мгновение остановились возле печей, а потом быстро поползли по склону огородов к кустам, направляясь к дороге.

— Танки, — громким шепотом сообщил Николай.

И сразу же около него оказались все партизаны.

Они не сводили с командира глаз, взглядами спрашивая, как действовать.

С танками они встречались впервые, а все неизвестное всегда кажется страшным.

Николай заметил, как побледнели лица этих, уже не раз смотревших в лицо смерти, хлопцев. Да и у него по спине пробежал неприятный холодок, но он уверенно сказал:

— Ничего, хлопцы! Танки не страшней самолетов. Дайте мне гранаты и вот тот кусок телефонного провода. — Он быстро связал вместе несколько гранат. — Вот так же свяжите несколько букетов. Скорее! Так! Коньков и ты, Ваня, ползите вон к тем кустам. Остальные останутся со мной. Мы будем бить из пушки.

Быстрей, хлопцы!

Танки подошли к ольшанику и остановились, по-видимому, озадаченные молчанием партизан. Потом их башни брызнули огнем. Прогремели пушечные выстрелы. Снаряды разорвались в ольшанике.

На пригорке появились эсэсовцы. Затрещали автоматы. Серо-зеленая лавина стремительно катилась вниз по склону. Танки скрылись в кустах, а спустя минуту первый из них появился на гребле и помчался прямо на пушку.

Николай сам встал за наводчика. Прогремел выстрел. Второй… Третий… Танк не останавливался.