Глубокое течение

Думаешь, я случайно встретил тебя? Я к тебе ехал по заданию… — он помолчал, обдумывая, как назвать того человека, чье задание он выполнял, — комиссара… чтобы предупредить тебя. Понимаешь?

Татьяна с уважением и благодарностью смотрела на своего старого товарища.

— Нельзя так работать.

— А что же делать? Не учить?

— Учить надо. Детей нужно воспитывать, иначе им головы забьют всяким фашистским враньем. Кое-где немцы уже пробуют это делать. Понимаешь? Пойдем, а то еще какая-нибудь собака увидит, — предложил Женя.

Они пошли в глубь леса. Она — по дорожке, а он на лыжах — рядом.

Татьяна с интересом поглядывала на его красивое лицо со смешными усиками и жадно ловила каждое слово.

— Видишь ли, они хотят показать себя хозяевами и поэтому разрешают такую роскошь, как школы. А мы должны показать, что настоящими хозяевами по-прежнему являемся мы, советские люди. Понимаешь? Пусть будут школы, разрешенные «властями», — он со злой иронией выделил слово «властями». — А «в школах должны быть наши учителя и учить они должны так, как полагается, по-советски. Понимаешь?

Татьяна заметила, что у него все еще сохранилась старая школьная привычка — почти после каждой фразы говорить собеседнику: «Понимаешь?» Бывало, отвечая на уроке, он часто обращался с этим вопросом к учителю и вызывал дружный смех класса

Лубян заметил эту улыбку и рассердился:

— Ничего ты не понимаешь.

Если бы понимала, не скалила бы зубы. Нечего таращить на меня глаза. Понимаешь?

Евгений, наконец, догадался, над чем она смеется, и, растерянно улыбнувшись, сказал в оправдание:

— Привычка. А ты несерьезной стала… Я даже боюсь поручать тебе…

— А ты очень уж серьезным стал. Надутый, как индюк! Не беспокойся, я все пойму.

Татьяна развеселилась, и ей стало удивительно уютно в лесу, в присутствии этого рассудительного парня…

— Так вот, если бы ты все понимала, то давно сходила бы к старосте и взяла бы разрешение открыть школу… Понимаешь? Тебе нужно жить. А у вас все сгорело, и у тебя ребенок, и всякое такое… Один умный человек сказал: «Советские школы в тылу у немцев — наилучшая я агитация». Но в этом деле нельзя ворон считать. Понимаешь?

Евгений остановился, посмотрел на девушку и открыто. дружески улыбнулся.

— Вот так… А теперь слушай другое.

Вчера получили по радио радостную весть. Красная Армия разгромила немцев под Москвой, отогнала их на десятки километров на запад и гонит дальше… Гонит, Танюша, понимаешь? — радостно взволнованный, он потянулся к ней и повторил торжественным шепотом: — Гонит, Таня… Если б ты знала, что у нас вчера было! Командир хотел посылать к твоему отцу за медом… Комиссар удержал, а то был бы я вчера гостем у вас. Хлопцы сразу же попросились в поход, чтоб отметить этот день… Чтоб и немцы не забыли его.