Голос вождя

Немец живо завертел гусеницами, разворачиваясь к противнику и подставляя борт командирскому «КВ».

— Бронебойным! — завопил Гаврилов. — Живо!

— Есть! — в тон ему проорал Степанович. — Готово!

«Банг!» Словно кувалдой кто вмазал по железному ящику, проламывая стенку. Снаряд рванул ближе к двигателю, и танк загорелся.

А немецкая колонна, оставшаяся за разрушенным мостом, живо перестроилась. Танки медленно проезжали, останавливаясь для того, чтобы выпустить снаряд по русским, устроившим засаду.

На заднем плане шустрили артиллеристы, располагая свои орудия — полевые 75-мм пушки и 105-мм легкие гаубицы.

Оба танковых полка 1-й гвардейской дивизии и самоходно-артиллерийский полк открыли по немцам огонь из всех стволов. Последними подключились «КВ-2».

Ближайшие немецкие танки, проползавшие совсем недалеко и отлично видимые, стали первыми жертвами 152-мм орудий. Особенно не повезло «тройке» — от нее осталось дымящееся черное пятно на земле, с исковерканными листами брони, валявшимися вокруг.

Второй выстрел «КВ-2» достался «четверке», и у той слетела башня, а корпус развалился.

Одно было плохо — осколочно-фугасных 152-мм снарядов не хватало, чуть ли не половина тяжелых танков пользовалась бетонобойными снарядами того же калибра. Взрывались они с замедлением, чтобы успеть проникнуть в толщу бетона, а против танков работали как болванки — разбивали борта, оставляя бреши в полтора квадратных метра, или сносили башни.

— Матвеич! Сдай назад и доверни! А то из-за этого коровника ни черта не видать!

Танк отъехал задним ходом и вывернул левее. О, все видно!

В это самое время пушка самого ретивого «Т-IV» совершила меткий выстрел, попадая в соседний «КВ». Броня брызнула снопом искр, а снаряд профурчал над командирским танком.

Заработала немецкая артиллерия, с ходу выводя из строя прыткую «тридцатьчетверку» — снаряд угодил сверху, и прямо в двигатель.

— Степа! Осколочно-фугасными по ихней арте! Живо!

И тут исполнилась давняя мечта Бата — об авиа-поддержке. С востока показались «Пе-2», числом больше десятка. Их сопровождали истребители «Ла-5».

— Наши! — возликовал Гаврилов, выглядывая в открытый люк.

Грохнула пушка, посылая «подарок» немцам-пушкарям.

Видать, желание кого-то из немецких танкистов тоже исполнилось — с запада приближалась девятка двухмоторных «Юнкерсов» под охраной «худых» — «Ме-109».

Русские «пешки» налетели первыми и стали пикировать на скопление техники за мостом. Полутонные бомбы ухали по очереди, взрываясь с оглушительным грохотом, оставляя после себя огромные воронки. Если такая фугаска попадала на немецкий танк или рвалась поблизости, от бронемашины ничего не оставалось. Даже на удалении в пару десятков метров взрыв бомбы переворачивал танк.