Я и мой близнец (СИ)

И хотя оно еще было довольно-таки изранено, но отчаяние, мрак и безысходность оставили его…

Служанка отвела меня в мою комнату и прикрыла дверь. Я легла в кровать и уставилась в потолок с таким чувством, будто по мне проехался дилижанс и минимум с десяток лошадей. Но внутри меня появилась некоторая легкость и надежда. Нет, надежда не на возрождение нашей с братом пылкой любви, потому что это было абсолютно невозможно, а надежда все-таки любить его хоть как-то. Надежда просто заботиться о нем и знать, что мы все еще вместе, хотя бы как близкие родственники…

Я снова тихо заплакала.

— Я скучаю по тебе, Джош… — пробормотала я, а потом взглянула на небо, которое виднелось из окна, — Господи, прости меня за все, что я до сего момента делала не так… Помоги мне! Помоги нам, пожалуйста!..

Я сидела за столом в небольшой уютной гостиной и немного смущенно осматривала людей, окружающих меня. В основном это были леди разного возраста: от молодых, как я, девушек, до женщин, годящихся мне в бабушки. Было и несколько мужчин, и все они выглядели солидно и степенно. Среди этих людей я знала только Алекса Виннерса — священника, который помог мне недавно переосмыслить свою жизнь.

Алекс читал тексты из открытой массивной Библии и красноречиво объяснял присутствующим значение того, что читал. Люди слушали с явным интересом, а я, к сожалению, не понимала ни слова.

Попала я в это общество по настоятельной просьбе матери. На днях она зашла ко мне и попросила поехать со священником на христианские занятия. Я, честно говоря, не хотела. Я боялась незнакомых людей и не совсем понимала, зачем мне это нужно. Но мама вдруг начала плакать и просто умолять меня. Я и сама расплакалась на ее плече, потому что мне ее стало очень жаль.

— Аннабель, — проговорила она надрывно, — поверь мне, что я очень сильно люблю тебя и просто не могу смотреть больше на твои страдания. После посещения Алекса Виннерса тебе стало немножко легче, поэтому я прошу тебя: походи с ним на его уроки! Я так надеюсь, что тоя душа исцелится!

Я чувствовала, что мама находится на пределе своих сил, поэтому согласилась. С того самого дня, как они с отцом застали нас с Джошем в кровати, мама совсем не разговаривала со мной по душам. Никто даже не обмолвился о пикантности той ситуации или о том, как далеко мы зашли с Джошем в наших отношениях.

Я, конечно, была благодарна, что никто не касался этой темы, но, с другой стороны, побаивалась, что мама после того случая станет осуждать меня.

Но теперь я видела, что она искренне беспокоилась обо мне, поэтому я и согласилась на ее настойчивую просьбу.

После христианских занятий Алекс попросил меня остаться еще ненадолго. Служанка принесла нам чай, мне предложили уютное кресло. Остальные участники общения разошлись по домам.