Я и мой близнец (СИ)

— Аннабель… Можно мне так вас называть? — поинтересовался священник, а я утвердительно кивнула. — Разрешите узнать, как у вас дела?

Я смущенно потупила взгляд.

— Мне немного неловко с вами, — откровенно проговорила я, теребя пальцами рюши на своем рукаве, — Вы ведь знаете все мои грехи!

— Не волнуйтесь, мисс! Я призван Господом заботиться о людях, и мой долг — помочь вам. Ведь это Бог послал меня к вам, вы знаете об этом?

— А как Он вас послал?

Священник откинулся на спинку кресла.

— До того, как я впервые подошел к вам, я видел вас уже множество раз.

Мы случайно встречались около швейной мастерской, потому что в одно и то же время вы отправлялись домой, а я шел той дорогой на христианские занятия в другом районе. Когда я увидел вас впервые, мое сердце почему-то взволновалось. Точнее, Бог взволновал мое сердце. Библия называет это «побуждением от Святого Духа». Я почувствовал, что у вас случилась беда…

Я очень удивилась и даже смутилась.

— Наверное, у меня было на лице написано, как много ужасного со мной произошло… — пробормотала я, стыдясь своего «разоблачения».

— Нет, нет, что вы! — поспешил заверить Алекс, — Это не так! Никто не мог видеть того, что творится в вашей душе.

Но Бог видел, и Он Сам показал мне это! Именно поэтому я всякий раз останавливался и наблюдал за вами, пока вы не скрывались за поворотом. Так было три или четыре раза, ну а потом… потом я увидел, что вы собираетесь броситься под дилижанс!

Я вздрогнула, вспомнив этот странный и даже страшный момент. Неужели тогда все было так серьезно? Я даже не осознавала, что была так близка к смерти…

— Аннабель, — мягко произнес священник, — Бог очень любит вас, помните об этом!

Я отчего-то прослезилась и слегка кивнула…

Осень начала потихоньку сгущать тучи над нашим городом, и вместе с нею пришла какая-то усиленная печаль.

И хотя я чувствовала себя уже намного лучше, мне все-таки по-прежнему было очень грустно.

Однажды я решилась сходить в нашу с Джошем беседку. Она встретила меня массой воспоминаний и заставила меня опять плакать. Но я довольно быстро успокоилась, подняла лицо к яркому голубому небу и тихо прошептала:

— Боже! Помоги мне любить Джоша, как брата! Я больше не хочу видеть в нем возлюбленного, но мечтаю, чтобы он был моим братом! Я не хочу терять его.

Помоги мне изменить свои чувства к нему!

По моему лицу текли слезы, а теплый ветерок норовил тут же высушить их. По небу быстро летели огромные пушистые облака, а стайка неугомонных птиц перебрасывалась трелью на сливовых деревьях позади меня.

Каждая такая молитва с каждым днем приносила мне все больше успокоения. Я чувствовала теперь по-настоящему, что небеса на моей стороне.