Идеальные разведенные

В груди пожары неистовые бушуют, а сердце выскочить из нее проситься… Остервенело бьется, пробивается…

— Очень рад с вами познакомиться, — вру я. Я ни хрена не рад.

Была б моя воля — знать бы я вас никогда не хотел.

— Это пока, — не радостно усмехается женщина, — думаю, после того, что я скажу, вы меня в лучшем случае возненавидите, — ее слова как медленный яд…

Что она хочет мне сказать?

Почему мне кажется, что я словно иду на гильотину и знаю, что после приведения в исполнении ее слов — не выживу?

— Она поступила в критическом состоянии. Мы делаем всё, что можем, но эффективности лечения не наблюдаем, — падает на меня железобетонная плита, — частота рвоты до десяти раз в сутки.

Еда не удерживается в желудке, — еще одна, — прогрессирует снижение веса. Ваша жена потеряла уже больше шести килограмм, — третья. — Головокружение, низкое давление… — Замолчи! ЗАМОЛЧИ!!!! — В анализе мочи критический уровень ацетона. Тахикардия, отклонения в анализе крови… — еще одна прилетает сверху. Я хочу закрыть руками уши, потому что в них кровь шумит и оглушает… Я ору… ОРУ! От боли… — Всё перечисленное является показанием для прерывания беременности. Мне очень жаль. Я посчитала, что нужно первоначально донести до вас о текущем состоянии вашей супруги… — и всё, меня убивает этой плитой…

Она говорит что-то еще, а я не слышу и не слушаю…

Все, что нужно, я услышал…

— Простите, молодой человек, как вас зовут? — трогает за руку меня женщина, и она права, я ее ненавижу.

— Леон, — на автомате выпаливаю, не шевеля губами, потому что я не здесь… я где-то…

— Леон, я вас понимаю. Это тяжело принять, но вы молодые, у вас еще будут дети, а сейчас они страдают.

Вы слышите меня?

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Слушаю… Я слушаю, но не хочу слышать…

СТРАДАЮТ… МОЯ ЖЕНА И МОЙ РЕБЕНОК СТРАДАЮТ!

А я чем в то время занимался, когда видел, в каком состоянии была моя беременная жена?

И НИЧЕГО… НИЧЕГО Я ДЛЯ НИХ НЕ СДЕЛАЛ…

— Девочка ничего не кушает. Она не получает витаминов и питательных веществ, у нее интоксикация, ее организм не справляется. Эта беременность убивает ее…

Прицел, спуск, задержка дыхания, выстрел… падаю…

— Я могу ее увидеть? — бесцветно спрашиваю я.

— У нас закончились часы приема.

— Мне нужно ее увидеть, — грубо чеканю.

Не знаю, что она видит в моем лице, но согласно кивает и встает из-за стола:

У девятой палаты женщина оборачивается и преграждает мне путь:

— Только не долго, — ждет моего ответа, и когда я утвердительно киваю, продолжает, — подходите завтра. Сегодня не стоит ничего говорить.

Ничего не отвечая, толкаю дверь и вхожу.