Инферно Габриеля

Он дракон, а я кровоточащее сердце в его когтях».

В этот момент озарения случилось нечто невероятное. Что-то внутри ее, зревшее в течение шести лет, внезапно лопнуло.

— Придется поверить вам на слово, Эмерсон. Вам лучше знать, как ведут себя шлюхи. — Но от этой колкости ей не слишком полегчало. И тогда она бросила собирать осколки и вскочила на ноги, почувствовав, что ее терпение лопнуло. — Как вы смеете так говорить со мной, алкаш несчастный? — закричала она. — Что вы себе позволяете? Это после всего, что я вчера для вас сделала? Напрасно я отшила Голлума. Вы ведь уже собирались распластать ее на стойке и затрахать до смерти.

Вот было бы шоу для всего «Лобби»!

— Что за чушь вы несете?

Джулия наклонилась к нему. У нее бешено сверкали глаза, пылали щеки и дрожали губы. Ее трясло от злости. Ей хотелось поколотить Габриеля, разорвать отвратительную маску, заменявшую ему лицо. Ей хотелось выдрать у него все волосы, навсегда оставив лысым.

Габриеля обдало волной ее запаха, эротичного и зовущего. Он инстинктивно облизал губы. Но такие жесты были очень опасны перед рассерженной женщиной. А мисс Митчелл была здорово рассержена.

Мотнув головой, она вышла в коридор, бормоча английские и итальянские ругательства. Исчерпав их все, она переключилась на немецкий язык, что лишь подчеркивало степень ее ярости.

Габриель тер глаза. После вчерашнего голова у него просто раскалывалась. Тем не менее, забыв про головную боль, он наслаждался зрелищем мисс Митчелл, которая расхаживала по квартире в его футболке и трусах, злющая, как ведьма, и ругалась на трех языках. Это было ужасно эротично. Однажды он уже видел нечто подобное.

Немецкие ругательства неслись из помещения для стирки, где Джулия торопливо вытаскивала из сушилки свою недосушенную одежду.

— Где это вы научились ругаться по-немецки?

— Поцелуйте меня в зад!

Внимание Габриеля привлек черный кружевной лифчик, который вызывающе свешивался с корпуса сушилки. Посмотрев на него, Габриель вспомнил, как возил Джулию обедать в «Гавань-60» и там, словно «вспышка озарения», у него в мозгу промелькнул номер ее лифчика и размер чашечек. Сведения оказались абсолютно точными. Габриель молча поздравил себя и свой внутренний голос.

Он заставил себя посмотреть ей в глаза.

Сердитый темный шоколад, в котором вспыхивали светло-коричневые искорки.

— Что вы делаете? — спросил он.

— Так сложно догадаться? Тороплюсь поскорей убраться отсюда, пока я не схватила один из чертовых модных галстуков и не придушила им вас!

Габриель поморщился. Ему казалось, что у него прекрасные галстуки.

— Не кто такой, а кто такая. Криста «Дырка» Петерсон.

«Черт побери, у Кристы и впрямь есть сходство с Голлумом. Особенно когда смотришь сбоку».

— Забудьте про Кристу. Плевать мне на нее.