Инферно Габриеля

Она может спокойно сидеть, попивая сок и листая газету. А еще ей не помешает немного музыки. Радостное настроение требовало чего-то иного, более бодрого и веселого, чем «Кроличьи песни». Например, кубинского альбома «Buena Vista Social Club».

Она слушала «Pueblo Nuevo», просматривая в газете раздел искусства. Королевский музей провинции Онтарио сообщал об открытии выставки шедевров флорентийской живописи, доставленных в Торонто из Галереи Уффици. Надо попросить Габриеля, чтобы сводил ее туда. На свидание.

В старших классах школы она не ходила на свидания. Учась в Университете Святого Иосифа, крайне редко участвовала в студенческих сборищах.

Над нею посмеивались и говорили, что это время пройдет и ей нечего будет вспомнить. Ей будет что вспомнить. Они с Габриелем наверстают эти шесть упущенных лет.

Трубач заиграл первые такты старой-престарой песни «Stormy Weather». Джулии она очень нравилась. Вскочив с кресла, она принялась танцевать с бокалом сока в руках, подпевая музыке в наушниках. Она была сейчас на редкость красива и на редкость счастлива… Жаль, что мужчина в черных трусах-боксерах этого не понял и не оценил.

— Какого черта вы здесь оказались?

Джулия вскрикнула, метнулась в сторону, дернув провод наушников, и только потом обернулась. Золотой сон оборвался. Начинался кошмар реальности.

— Кажется, я задал вам вопрос! — Глаза Габриеля били по ней синими лазерными лучами. — Какого черта вы в моем белье скачете по моей гостиной?

Она услышала не то треск, не то стук. Может, это переломилось ее сердце? Или забили последний гвоздь в гроб ее любви?

Она выронила iPod. Следом из ее рук выскользнул бокал с апельсиновым соком. Бокал мгновенно разбился, превратив ее плеер в смешной кораблик, плывущий по оранжевому озеру.

Со стороны могло показаться, что Джулия не сразу поняла, почему упавший бокал вдруг разбился, разлетевшись на множество блестящих осколков. Потом она опустилась на колени и принялась собирать осколки. Однако голова ее была занята совсем не этим. В ее голове безостановочно крутились два вопроса: «Почему он так зол на меня?» и «Почему он ничего не помнит?»

Вид у почти голого Габриеля был отчасти сексапильный, а отчасти смешной. Впрочем, плотно сжатые кулаки и вздувшиеся вены на руках совсем не вызывали смеха.

— Габриель, неужели вы не помните того, что было минувшей ночью?

— К счастью, нет. И хватит ползать! Вставайте! Что за манера стоять на коленях? Даже обычная шлюха меньше стоит на коленях, чем вы.

Джулия вскинула голову, заглянула ему в глаза. Кроме раздражения, в них не было ничего. Ни следа памяти о вчерашнем вечере и ночи. Джулия пожалела, что у него в руках нет меча. Пусть лезвие довершило бы удары, нанесенные словами. Добило бы начавшее кровоточить сердце.

«Как на его татуировке.