Инферно Габриеля

— Как тебе удалось все это устроить?

— Я был одним из спонсоров выставки флорентийского искусства, — ответил Габриель, сопровождая ответ легкой улыбкой.

Джулии показалось, что она вот-вот растает и превратится в лужицу, как героиня одного мистического фильма.

— Добрый вечер, мисс, — приветствовал ее бармен. — Что желаете выпить?

— Вы могли бы сделать «Флиртини»?

— Конечно, мисс. Прошу вас немного обождать.

— Какое интересное название для коктейля, — шепнул Габриель, наклоняясь к ее уху. — Где же мисс Митчелл успела попробовать этот деликатес?

— В Интернете.

Наткнулась на рецепт. Малиновая водка, клюквенный сок и ананас. Должно быть, чертовски вкусно.

Габриель усмехнулся и пожал плечами.

— Ваш коктейль готов.

Бармен подал ей бокал, украшенный ломтиком ананаса.

— Сэр, а что вы желаете выпить?

— Мне бокал тоника. И добавьте туда немного лаймового сока.

— Ты решил ограничиться тоником? — удивилась Джулия.

— Дома нас ждет бутылка редкого вина. Я потерплю. Кстати, бокалы можем взять с собой. Мы здесь сегодня единственные гости.

— Мне этого бокала хватит на весь вечер. Я не думала, что «Флиртини» такой крепкий.

— Джулианна, весь мир принадлежит нам. Сегодняшний вечер посвящен тебе… и твоим желаниям. — Он подмигнул ей и повел к эскалатору. — Выставка этажом ниже.

На эскалаторе Габриель развернул ее к себе лицом:

— Ты бы знала, как я по тебе соскучился. Дни тянулись еле-еле, но ночи были еще хуже.

— И я по тебе соскучилась, — призналась Джулия.

— Меня так и тянет увести тебя на выставку мебели Викторианской эпохи.

— А почему именно туда?

— Потому что только там есть кровать под балдахином.

Джулия хихикнула и опустила глаза.

Она знала, что Габриель умеет владеть собой и это всего лишь шутка. Однако в его шутке было что-то… зовущее. Скрытое приглашение в запретный пока мир.

Габриель внимательно следил за ней, мысленно обещая себе впредь быть осторожнее с шутками.

Профессор Эмерсон не только финансировал выставку флорентийского искусства, но и принимал самое живейшее участие в выборе экспонатов. Водя Джулию по залам, он давал краткие пояснения. Вообще же, сейчас они напоминали пару влюбленных подростков, которых холод и непогода прогнали с улицы в пустые залы музея.

Тепло, светло, и никто не мешает целоваться.

Когда Джулия допила свой «Флиртини», Габриель поставил ее пустой бокал на ближайший подоконник, и они пошли дальше. Теперь ничто не мешало им держаться за руки. Габриель был счастлив. Джулия была его сиреной, голосом, которому невозможно противиться. Он гладил ей щеки, шею, плечи, возбуждая ее и возбуждаясь сам.

Они долго простояли возле полотна Филиппо Липпи «Мадонна с младенцем и двумя ангелами». Они оба восхищались этой картиной.