Инферно Габриеля

— Если бы в то утро я не оставил тебя… если бы потом вернулся в Селинсгроув и нашел тебя…

— О чем ты говоришь? Мне тогда было всего семнадцать. Мой отец тебя бы и на порог не пустил. Встретил бы на крыльце с ружьем в руках.

— Мне нужно было тебя дождаться.

Джулия тихо заплакала. Габриель целовал ее, слизывая слезы.

— Забудь о нем. Есть только мы. И больше никого.

Джулии очень хотелось поверить Габриелю. Интуиция подсказывала ей другое: прошлое только начинает ее догонять. Она с ужасом думала о том, чем могут обернуться праздники в Селинсгроуве.

Словом, ей было не за что благодарить День благодарения.

Ей он почти всегда приносил мелкие и крупные беды.

ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ЧЕТВЕРТАЯ

Во вторник вечером у Джулии состоялся весьма напряженный телефонный разговор с отцом. Отец был рассержен: все эти дни бесстрастный голос оператора предлагал ему оставить голосовое сообщение.

— Пап, мне пришлось сменить номер, потому что он стал известен Саймону.

Отцовское удивление показалось Джулии подозрительным.

— Представь себе, может. Он сказал, что мой номер ему дал ты. И позвонил он не просто так.

Он меня шантажировал.

— Вот сукин сын, — пробормотал Том.

— Теперь у меня другой номер, и я тебя очень прошу никому его не давать. Особенно Деб. Это все равно что дать его Натали.

Казалось, Том забыл о звонке дочери. По своему обыкновению, он принялся говорить с самим собой. Так продолжалось минуты две. Джулия уже собиралась вклиниться в этот монолог, но отец сам вспомнил, что держит в руке телефонную трубку.

— Насчет Деб не беспокойся, — не слишком уверенно произнес он.

— Нет, папа, я очень беспокоюсь. Ее дочь по-прежнему общается с Саймоном.

Не хватает только, чтобы он узнал о моем приезде в Селинсгроув. Хочешь увидеть такого гостя у себя дома?

— Джули, ты преувеличиваешь. Не поедет он к нам из Филадельфии. Мы с ним на той неделе приятно поговорили. Он позвонил, очень вежливо объяснил, что у тебя остались какие-то его вещи. Сказал, что хочет получить их назад. Он и не собирался тебя беспокоить. Но зачем мне быть посредником, если вы и сами можете поговорить? Вот я и дал ему твой номер.

— Он тебе наврал! Нет у меня никаких его вещей. Или ты забыл, что я рассталась с ним насовсем? Не хочу ни слышать его, ни тем более видеть.

Когда ему надо, он бывает очень вежливым. Только не со мной…

— Может, ты его просто не так поняла?

— Не так поняла? Пап, я же тебе говорю: он угрожал мне и шантажировал! Не желаю с ним общаться. После того, как он поступил со мной, я вообще не желаю его знать!

— Ладно, Джули, — пошел на попятную Том. — Понимаю: сглупил я. Новый номер я никому не дам. И все-таки, может, ты рано поставила на нем крест? Парень видный, из такой семьи.