Из моего прошлого, 1903–1919 гг.

Продавцы земель должны получить расчет за их землю деньгами, так как принимать в уплату закладные листы Kpecтьянского Банка они фактически не могут, по той простой причине, что внутренний рынок не поглощает сколько-нибудь значительного количества листов, предлагаемых к продаже, и всякий новый, а тем более значительный, выпуск понижает курс листов и вызывает только нарекания на то, что Крестьянский Банк разоряет помещиков, расплачиваясь с ними обесцениваемыми бумагами.

Обычный, в нормальное время, покупатель листов, в лице государственных сберегательных касс, для которых покупка закладных листов представляла даже выгодное помещение их свободных средств, в описываемое время также не надежен, потому что приток денег в кассы значительно ослабел, и на этот источник были плохая надежда, пока не успокоится рынок и вклады снова не станут заметно превышать их истребование.

Такие прозаические мои разъяснения, конечно, не нравились многим из моих слушателей, и Государственный Контролер Шванебах пытался было парировать их предложением войти в соглашение с частными банками и даже произвести на них известное давление, в смыслов приобретения ими закладных листов Крестьянского Банка, но из этого ничего существенного не могло выйти по той простой причине, что положение частных коммерческих банков было также далеко не блестящим, да и Финансовый Комитет, куда я предложил внести этот вопрос с тем, чтобы Столыпин, как Председатель Совета Министров, принял в нем и личное участие, – решительно отверг такую мысль и внес и с своей стороны охлаждающую струю в обывательские суждения моих партнеров.

Отсюда вскоре и вытекла другая мысль – попробовать создать особый вид непродаваемых на бирже и не котируемых на ней так называемых «Свидетельств именной записи», с несколько повышенною против закладных листов доходностью, но представлявших для землевладельцев, желавших, во что бы то ни стало продать свои земли в фонд Крестьянского Банка, получить этот вид облигаций в свое распоряжение, в обмен на проданную ими землю и временно сохранить их в своем распоряжении и пользоваться пока только одними доходами по ним.

Впоследствии, фактически и эти свидетельства все-таки были выброшены на рынок, для скупки их образовался даже особый вид дельцов, постепенно понижавших, по мере увеличения количества выпускаемых свидетельств, цену на них, и через некоторый промежуток времени эта цена дошла даже до 60% номинальной цены, и землевладельцы, далеко не получавшие от Крестьянского Банка сколько-нибудь повышенной цены за их землю, потеряли в действительности до 40% ее стоимости.