Из моего прошлого, 1903–1919 гг.

Когда впоследствии порядок в России восстановился, биржа окрепла, и сберегательные кассы снова получили большой приток средств из народных сбережений и размещение 5-ти, a затем и 4 1/2 – ныx закладных листов, стало снова делом возможным и даже свободный рынок стал поглощать эти ценности, я прекратил выпуск свидетельств именной записи и стал их постепенно заменять простыми закладными листами.

Я упоминаю обо воем этом для того, чтобы сказать, как несправедливы были потом, и в третьей Госуд. Дум, нападки оппозиции и, в частности специализировавшегося на них ковенского депутата Булата, открыто обвинявшего правительство и лично меня в разорении крестьян, продажею им по чрезмерно высоким ценам помещичьих земель, в угоду землевладельцев, сбывших крестьянам по не соответствующим высоким ценам свои худшие земли.

На самом деле, если уже кто-либо пострадал, то, напротив того, именно помещики, получившие в обмен на проданную ими землю, по ценам едва справедливым, такие бумаги, за которые они получили в лучшем случае не более 65-70% их оценки.

О покушении на жизнь Столыпина, взрывом его дачи на Аптекарском острове, я узнал при следующих обстоятельствах.

12-е августа было в субботу. Я находился с часа дня в городе, для обычного приема посетителей в здании Министерства Финансов. По случаю летнего времени посетителей было сравнительно мало, и в четвертом часу я отпустил последнего из них и занимался уже текущею работой, перед выездом к себе на дачу.

В самом начале четвертого мне показалось, что я услышал как будто бы отдаленный пушечный выстрел. Я позвал моего Секретаря и спросил его, не слышал ли он того же, и получил в ответ, что все слышали то же, но думали, что идет обычная учебная или испытательная стрельба на полигоне, на пороховых заводах.

Беспокойства ни в ком не было и с улицы не доходили также никакие вести.

Приблизительно через полчаса ко мне позвонил по телефону Государственный Контролер и спросил, что я знаю о взрыве на Аптекарском острове, где было покушение на П. А. Столыпина, и по одним рассказам он убит, а по другим остался невредим, и только разрушена часть его дачи, и ранено много народа около него. На мой ответ, что я решительно ничего не знаю, он предложил мне заехать немедленно за мной, чтобы вместе поехать на Аптекарский остров, а меня он просил тем временем позвонить к Градоначальнику и обеспечить нам свободный проезд на дачу, если бы она оказалась оцепленною полицией.

Градоначальника я не нашел дома, дежурный же чиновник ответил мне, что он вероятно на месте происшествия, что никаких подробностей в Градоначальство еще не доставлено, известно только, что Председатель Совета невредим, но часть членов его семьи пострадала, хотя кажется не особенно сильно.