Избранное (ЛП)

В течение некоторого времени он вел себя хитро и осмотрительно, которыми в определенной степени обладают большинство преступников, и преступление, как правило, обнаруживается тогда, когда они меняют линию поведения, будучи уверены в своей безнаказанности. Так, например, он не бросился сразу же выплачивать свои долги, но взял в дом постояльца, молодого человека, которого поселил в комнате матери, уволил помощника в магазине и все дела вел сам. Это создавало впечатление вводимой им экономии; кроме того, он направо и налево говорил о некотором улучшении торговли, и до конца месяца он не использовал ни одной из банкнот, найденных им в запертом ящике стола в комнате матери.

Только по истечении этого срока он разменял две банкноты по пятьдесят фунтов и расплатился с кредиторами.

С этого момента хитрость и осмотрительность изменили ему. Он открыл депозит в местном банке и сразу же внес четыре банкноты по пятьдесят фунтов, вместо того, чтобы терпеливо пополнять его фунт за фунтом, а кроме того, начал беспокоиться по поводу закопанного им в садике достаточно глубоко.

Думая еще более обезопасить себя в этом отношении, он заказал телегу шлака и камней и, с помощью своего постояльца, работая по вечерам, возвел над этим местом искусственную горку. А затем возникло обстоятельство, приведшее к краху. В отделении станции Кингс-Кросс, где хранился утерянный багаж, случился пожар (он собирался получить там отправленное прежде имущество матери), и один из двух ящиков частично сгорел. Имя его матери на белье и письмо с его адресом в Шеффилде привели к тому, что компания, которая обязана была возместить ущерб, направила письмо, в котором сообщала, что готова этот ущерб возместить в соответствии с понесенными убытками. Письмо было адресовано миссис Линкворт, поэтому случилось так, что его получила и прочитала жена Чарльза Линкворта.

Безобидный, на первый взгляд, документ, мог послужить основанием для смертного приговора. Ибо он не мог дать сколько-нибудь вразумительного объяснения по поводу того, почему багаж матери все еще находится на станции Кингс-Кросс, и ограничивался предположениями, что с ней что-то случилось.

Очевидно, он должен был написать заявление в полицию, чтобы та попыталась отыскать ее следы; и если бы оказалось, что ее нет в живых, то предъявить свои права на снятую ею до исчезновения сумму. Таково, во всяком случае, было мнение его жены и квартиранта, в присутствии которых было зачитано письмо из железнодорожной компании, и он не мог не принять их совета. И сразу вслед за этим пришла в движение медлительная, но неотвратимая типично английская машина правосудия.