Катя

И, конечно, рассказала ему все, как было на самом деле. Я была красная как вареный рак от стыда за саму себя. А Рома смеялся и обнимал меня так нежно.

— Катюша, а ведь ты меня любишь.

— Люблю, Рома, но не как его, понимаешь?!

— Да понимаю. Кто ж с Ним сравнится? Так и я тебя люблю, как друга. Ведь между нами черная кошка в виде Борисова не пробежала?

— Да нет, конечно, хотя он «фрукт»!

Мы посмеялись. Попили чай, я осталась на дежурство, а Рома пошел к своей семье.

Вот так, после дежурства, с самого утра я начала новую жизнь. Нельзя жить в ожидании смерти, ведь никто не знает, сколько до нее осталось.

Нет смысла смерть притягивать, время идет, а смерть не приходит. Так просто и существуешь во времени. И радость не в радость, и горе больше того, что в душе не в горе. Просто не чувствуешь ничего, ничегошеньки не ощущаешь, а разве это жизнь? Это и существованием назвать трудно.

Сашка Борисов прав. Надо все менять. Надо не стоять на месте, а двигаться, и не важно вперед, назад, влево или вправо. Главное — двигаться.

Я решила, что все что со мной происходит, все к лучшему. Всю ночь об этом думала. Убеждала себя и…

Главное — решила начать жить с новой надеждой.

Еще сегодня полковник этот припрется… А может, мне повезет, и он решит не приходить?! Но сомневаюсь я. И что он во мне нашел?

Я подошла к зеркалу и глянула на себя, вроде как со стороны. На меня смотрела старая женщина. С потухшим взглядом, с какими-то острыми чертами лица. С морщинками, щедро покрывающими кожу. Она меня не вдохновляла.

Волосы ничего, седину я закрасила. И косметики у меня с собой минимум. Вот о чем думала, когда на работу собиралась? Да ни о чем. О полковнике точно не думала. Это сегодня с утра он у меня из головы не идет.

Господи, это весь вечер на каблуках! Ужас! Я же два дня отработала, и ночь между ними. Вру. Ночь я почти спала, так, дернули пару раз и все. Но все равно не дома, не в своей кровати… Не в нашей кровати… Вдохнула поглубже, потом выдохнула. Ну что я за человек?! Жизнь начала с чистого листа, а сама о чем думаю?!

И тут я пошла в душ. Прохладный, чтобы взбодриться. А потом кофе… Затем и поработать можно.

Поработала! До самого вечера! В четыре кесарево случилось экстренное… Вышла, у моего кабинета, как часовой, стоит полковник с букетом.

А вид у меня… Я в балетках и пижаме, и замученная такая…

— Екатерина Семеновна! А я тут…

Договорить я ему не дала.

— Вижу, ждете. Так, во-первых, переходим на «ты», потому что выкать можем хоть пожизненно. Во-вторых, ровно десять минут — и я в вашем распоряжении.

— Да, на «ты». Я Катя, а ты?

— Митя, зайди и сядь. Я в душ и…

— Хорошо, хорошо. Не волнуйся. Я понимаю. Работа такая.

— Ага, все время по тревоге.

Он улыбался, и глаза были добрыми и светились. Невольно опять сравнила.