Катя

Катя, они безжалостные люди.

— Я понимаю. Теперь понимаю, он всегда пытался защитить нас с Сашенькой.

— А Люба? Она владеет контрольным пакетом. Тучи сгущаются вокруг нее тоже. Кстати, как она?

— Я не видела ее с похорон. Она не звонила, а я никого не хотела видеть и слышать, кроме сына. Как же я не подумала! Рома, ты прав, я так ушла в себя, что забыла о людях, которые так дороги были ему. Кто ж я после этого?

В кабинет заглянула Аллочка.

— Екатерина Семеновна, вот пижамы и халаты, в шкаф вешаю. Вот, пожалуйста, работайте на здоровье. Коллективу что передать?

— Чтоб не задавали лишних вопросов, — ответил за меня Рома.

— Конечно, Роман Владимирович.

Мы сделали обход в отделениях, Рома ушел на кесарево, а я решила сегодня не оперировать, приняла роды в тазовом предлежании и пошла к Борисову.

Внешний вид Сашки поверг меня в шок. Нет, он был чистый, в идеально отглаженной рубашке, но с красными глазами, обрюзгшим отечным лицом. Я даже слова приветствия сказать не смогла.

— Саша, ты пьешь? — это был первый вопрос, пришедший ко мне в голову.

— Нет, с чего вы взяли? — удивленно спросил он.

— Ты себя видел? И с такой внешностью ты претендуешь на пост первого руководителя?

— Ты спишь? Что у тебя творится? Не на работе, я понимаю, что здесь ничего хорошего происходить не может.

Что у тебя дома? Как дети?

— Маринка не спит, весь день кричит, мать с ней не справляется, а ночью поспит часа два у меня на руках. Потом со мной играет. Не знаю, что делать. Люба больна. Вот, наконец, я произнес это. Ей нужна квалифицированная медицинская помощь. Я не знаю, к кому обратиться.

— Может, мне попробовать?

— Можно, но я не думаю, что она вас увидит или услышит.

Я задумалась. Неужели все так плохо? А я? Я опять в стороне… Да что ж я за женщина такая? Ведь я люблю ее, так почему всегда в стороне?

— Она сидит в кабинете отца и даже не выходит, сидит при закрытых шторах, от пищи отказывается, детей не видит. Я объяснил Валерке и Сереже, что это пройдет, но сам я не уверен. Она не говорит со мной. Насколько я помню психиатрию, это ступор. Мариша кричит весь день. Ест только, когда я кормлю. Мать с ней не справляется.

— Даже так. Саша, не суди жену, она гениальна. Но у каждого гения есть обратная сторона.

Ее интеллект — такое же отклонение от нормы, как и слабоумие. Да, ей нужна квалифицированная помощь. И наша задача ей ее предоставить. Сашенька, если все образуется с Любой, то ты сразу решишь все свои проблемы. Я за тебя, ты слишком много значил для моего мужа, я помогу тебе. И помогу Любе. Почему ты ждал и не рассказал мне сразу? Мой первый муж был психиатр, он прекрасный специалист и хороший человек. Мы остались друзьями. Давай обратимся к нему. Он не будет болтать, и я думаю, что он ей поможет.