Каждое лето после (ЛП)

На этой фотографии она моложе меня.

— Мне всегда нравилась эта фотография, — говорю я, все еще рассматривая её.

Я подхожу к бару и кладу руки на стойку, когда сажусь напротив него. Он протягивает мне щедрый стакан виски.

— Ты в порядке? — спрашиваю я.

— Ты была права ранее, — говорит он, его голос грубый, как гравий. — Сложно видеть тебя здесь. Такое чувство, будто меня ударили в сердце.

У меня перехватывает дыхание. Он подносит бокал к губам и, запрокинув голову, залпом выпивает всё содержимое.

Внезапно мне становится на тысячу градусов жарче, и я остро ощущаю сырость под мышками и то, как челка прилипла ко лбу.

Наверху, наверное, всё распушилось. Я пытаюсь убрать волосы от лица.

— Сэм… — начинаю я, затем останавливаюсь, не уверенная, какие слова произнести дальше.

Я подношу бокал ко рту и делаю большой глоток.

Я допиваю остатки виски и задыхаюсь от жжения. Он ждет, что я что-нибудь скажу, и мне никогда не удавалось уклониться от него. Я просто не готова бередить наши раны сейчас, не раньше, чем узнаю, переживем ли мы их во второй раз.

Я смотрю на свой пустой стакан.

— Я провела двенадцать лет, думая о том, что бы я сказала, если бы когда-нибудь увидела тебя снова, — я морщусь от собственной честности. Я делаю паузу, считая четыре вдоха и выдоха. — Я так по тебе скучала, — мой голос дрожит, но я продолжаю. — Я хочу сделать, как лучше. Я хочу всё исправить. Но я не знаю, что сказать, чтобы сделать это прямо сейчас. Пожалуйста, просто дай мне ещё немного времени.

Я сосредотачиваю своё внимание на своем пустом стакане. Я обхватываю его обеими руками, чтобы он не видел, как они дрожат. Затем я слышу мягкий хлопок пробки бутылки. Я поднимаю взгляд, мои глаза расширяются от страха. Но сейчас его глаза мягкие, даже немного грустными.

— Выпей ещё, Перси, — мягко говорит он, наполняя стакан. — Мы не должны говорить об этом сейчас.

Я киваю и с благодарностью делаю глубокий вдох.

В кармане у него жужжит телефон. Это не первый раз, когда он срабатывает сегодня вечером. Он проверяет экран и засовывает его обратно в шорты.

— Тебе нужно ответить? — спрашиваю я, думая о Шанталь и чувствуя укол вины. — Я не возражаю.

— Нет, они могут подождать. Я выключу его, — он поднимает бутылку виски. — Ещё один?

— Почему, черт возьми, нет? — пытаюсь улыбнуться.

Он наливает ещё, а затем обходит бар и садится на табурет рядом со мной.

— Нам, вероятно, следует пить медленнее, — говорит он, наклоняя свой стакан.

Я взъерошиваю пальцами челку, отчасти от нервов, отчасти в надежде придать ей хоть какой-то презентабельный вид.

— Однажды ты поклялась, что больше никогда не будешь стричь челку, — говорит Сэм, искоса глядя на меня.

Я поворачиваюсь на своем сиденье лицом к нему.