Развод и девичья фамилия

– Та-ак, – протянул Сергей. Кира смотрела на него, и в глазах у нее был ужас. – Пистолет я возьму с собой. Тим и Валентина никому не должны о нем рассказывать. Никому и нигде. Понятно? Кира, я сейчас сделаю твой замок, ты поедешь на работу и там тоже никому и ничего не скажешь. Тим, открой маме воду погорячее, видишь, она вся трясется!

– Откуда у нас в доме… У нас в доме… – Кира никак не могла выговорить это слово, – пистолет?! Откуда?!

– В том-то и дело, – непонятно сказал Сергей.

– В чем?

Он посмотрел на нее сверху вниз, чувствуя себя намного сильнее, гораздо сильнее, чем она.

– В том, что, когда я осматривал квартиру наутро после смерти Костика, никакого пистолета здесь не было.

– Я? – натурально изумился Батурин. Так натурально, что Аллочка ему почти поверила. – Я подложил листок?!

– Вы, – стояла на своем Аллочка, – я видела.

– Что вы видели?!

Он вдруг оглянулся по сторонам, взгляд был недобрым.

А если он меня убьет, пронеслось в голове у Аллочки. Это ведь не полоумный Леша Балабанов, это сильный, хладнокровный, очень опасный человек!

– Я видела, как вы сунули ему в портфель бумажку, Григорий Алексеевич! Вы зашли к нему в кабинет, постояли немного, подождали, потом открыли его портфель и положили туда эту бумагу.

– Да, – задумчиво произнес Батурин, – я никого не заметил. Сдавать стал.

И вздохнул печально.

Аллочка замерла.

Он должен был кричать и оправдываться, он должен был доказывать ей, что все это неправда, он должен был кинуть в нее стаканом из-под кофе – от возмущения. А он сказал: я вас не заметил.

Он посмотрел на нее и усмехнулся:

– С чего вы взяли, что это именно та бумага?

– Как… с чего? – пробормотала Аллочка. – Какая же еще?

– Вы видели, что я сунул ему в портфель бумагу. Почему вы решили, что именно ту?

Аллочка молчала.

– Сначала я вытащил эту бумагу у него из портфеля, – продолжал Батурин. Достал сигареты, но не закурил. – С некоторых пор я часто лазил к нему в портфель.

– Зачем?!"

"– Затем, что я думал, что он ворует деньги. Много. Я хотел найти этому подтверждение и смотрел все финансовые бумаги, которые он носил с собой. Я был убежден, что все его выступления в мой адрес просто прикрытие. Попытка свалить с больной головы на здоровую. Так что я ничего не подкладывал, Аллочка. И не думал даже.

Она поверила ему. Поверила и даже заулыбалась, и он улыбнулся в ответ.

– Пошли, – сказал Батурин, поднялся и приспособил свою палку, – уже десятый час.

В молчании – Аллочка не знала, что говорить, а Батурин просто молчал – они перешли Маросейку и прошли немного по тротуару. Аллочка старалась не торопиться, потому что он шел медленно, а ей хотелось идти именно с ним.