Мы не навсегда

Не понимаю, что в его взгляде? В нем столько чувств… Умиление, забота, сочувствие, любовь… У него даже взгляд темнеет и ноги, как будто врастают в пол.

– Хорошо смотритесь вместе, – хрипло шепчет он. – Сонь, мое предложение в силе… если ты…

– Толь, я не выспалась и устала. Пожалуйста… И есть хочу.

– Ладно, не буду… Но вопрос скоро встанет ребром! Как ты не понимаешь? За мальчиком придут из опеки, потому что… Потому… – стыдливо опускает глаза Толя.

Господи, что я в этом момент чувствую! Мне хочется сбежать куда подальше, чтобы защитить этого… чужого мне мальчика.

– Договаривай, – произношу сухо, нервно поглаживая маленького по спинке.

– Приходил следователь. Возбудили уголовное дело по факту исчезновения и убийства людей. Твой Барсов постарался – поднял начальство всех подразделений на уши. Они стали шевелиться, Сонь… Похоже, смерть Павла тоже будут расследовать… Что же ты молчишь, Сонь? – с опаской произносит Толя.

– И что с… опекой? Кто-то уже интересовался, где Ванечка?

– Конечно. А ты думала, пронесет? Из больницы мальчик сразу отправится в дом малютки. У Виктории не было других родственников, кроме Марины… О нем некому позаботится.

Перевожу взгляд на Ваню… Доверчивые глаза, пухлые ручки, касающиеся моей щеки. Мне его так жаль, но… Мне страшно до чертиков взваливать на себя такую ответственность, как опека. И… любви к малышу я не испытываю. Нежность, сострадание, заботу, но не любовь! Не понимаю, как приемные родители видят детей и сразу решаются на этот шаг?

– Прямо сразу… из больницы? – сухо произношу я.

– Извини, Сонь. Но… да. Так мне ответил представить органов опеки. То, что ты здесь с ним это… одолжение. По закону ты посторонний человек.

– А Вика? У следствия есть версия, кто ее убил?

– Предположительно представители фармкомпании. Очевидно, они хотели заполучить разработки Павла по улучшению препарата. Именно они и пропали. В его лаборатории их тоже не оказалось, даже черновиков."

"– Что ты об этом думаешь? – продолжая гладить ребенка по спине, произношу я.

– Тебе надо выходить за меня замуж и усыновлять Ванечку. Вот что.

Глава 34

Софья.

Арзамасов приносит в палату не только новости… Тревога, волнение, ощущение неотвратимой опасности – чувства захлёстывают меня как ледяная волна. Сухо прощаюсь с Толей, сделав вид, что судьба Вани мне безразлична. Малыш засыпает на моей груди. Сжимает пухлые ручонки под щекой и посасывает пустышку. Перекладываю мальчишку в люльку и разворачиваю пакеты, принесённые Толей. Жадно ем домашний бульон и вареную картошку с укропом, мысленно нахваливая умения Арзамасова готовить.