Король медвежатников

Покосились на мрачноватое здание церкви, сложенное из грубого известняка, и вошли в дом.

— Куда же это они подевались? — недовольно проворчал старший из братьев, Жан, нащупывая на столе огарок свечи.

Чиркнув кремнем, он запалил свечу, после чего установил ее в центре стола. Красные блики падали на стены и пол, заставляя вспоминать о разыгравшейся здесь в недалеком прошлом страшной трагедии. В дальнем углу комнаты он заметил самые настоящие рога и почувствовал, как волосы на затылке неприятно зашевелились. И, только присмотревшись, облегченно выдохнул. Это был ухват, каким бабы обычно берут глиняные горшки.

— По времени они уже должны быть здесь, — согласился младший, с некоторой опаской поглядывая по сторонам.

Его одолевали те же самые чувства, что и старшего. Место это продолжало оставаться проклятым. Это точно! И стоило пожалеть прихожан, ежедневно совершающих в церкви утреннюю молитву.

— И почему они назначили встречу в такой час?

— Да еще в таком месте, — поддержал брата Жак.

— Тебя кто оповестил?

— Прибежал какой-то мальчишка и сказал, что Клод хочет увидеть меня. Якобы у него имеется какое-то очень срочное дело.

— Ко мне тоже прибежал какой-то мальчуган и сказал то же самое. Жена еще спросила, куда я собрался в такую темень. Но не станешь же ей объяснять все!

— Верно. Тут Лоран как-то заикался об одном ростовщике, будто бы он Христа всякими помойными словами обливал. Если бы инквизиция осудила его, тогда денег нам бы до самой старости хватило. Он хотя и выдает себя за добропорядочного католика, но на самом деле скрытый иудей.

— Вот как? — удивился Жак. — С чего ты это взял?

— Обрезанный он! — с чувством произнес Жан. — Богом клянусь, сам видел.

Разве станет праведный католик лишать себя плоти?

— И то верно, не станет. Это или иудей, или магометанин.

— Я у него как-то в лавке видел золотую чашу с драгоценными каменьями. Вот если бы ее заполучить!

— Епископ ее себе возьмет. Нам лишь серебряная посуда достанется.

— С этого не разживешься.

— Слышишь? — спросил Жан. — Как будто идет кто-то. И дернуло Клода позвать нас в этот чертов дом! Здесь, говорят, по большим праздникам черти на пепелище пляшут.

Дверь распахнулась, и в комнату вошел Клод. Его чумазое лицо выражало крайнюю степень неудовольствия.

Буркнув с порога что-то вроде приветствия, он сел на грубую лавку и поинтересовался:

— И кому это пришла такая глупая идея встретиться в этом доме?

Братья недоуменно переглянулись, а потом Жан произнес, недоверчиво посмотрев на бродягу:

— Послушай, Клод, что-то мы тебя совсем не понимаем. К нам прибежал какой-то мальчуган и сказал, что ты хочешь нас видеть. Что это за шутка?

Бродяга неожиданно расхохотался:

— Ах, вот оно что! Узнаю! Это Габриэль подстроил. Такие проделки в его духе.