Король медвежатников

Заботливая мамаша так не пестует свое дитя, как я свои булки! Вы пробовали булки купца Епифанова? — поморщился Рабин. — Их даже невозможно взять в рот. Они пахнут прелым навозом. А знаете почему?

— Любопытно услышать, — улыбнувшись, поинтересовался Чернопятов, подумав о том, что булочный король Епифанов от подобного сравнения в восторг бы не пришел.

— А потому, что он необычайно жаден. Он экономит на сахаре, на маке, даже на первосортной муке! А вы можете себе представить, что это будет за булка, если в нее не добавляют мака и сахарной пудры?! — с горечью выкрикивал Рабин.

Чернопятов лишь сдержанно улыбнулся — представить этого он не мог.

— Все это, конечно, весьма замечательно, но дело в том, что я пришел к вам по поручению господина… Лаврентьева, — назвал Чернопятов ключевое слово.

Перемены в бакалейщике произошли молниеносно. Лицо, еще минуту назад излучавшее угодливость, вмиг изменилось. Теперь на нем появилось выражение истового революционного восторга. Напрочь была забыта сахарная пудра вместе с маком. Чернопятов был уверен, что попроси он в эту минуту дюжину сдобных булок, то сумел бы сторговаться даже в четверть копейки за штуку.

В глазах булочника аршинными буквами было написано, что ради революционной борьбы он готов отказаться даже от семейного бизнеса.

— Господин Лаврентьев будет ждать вас в заведении «Ад» ровно в час.

Поблагодарив, Чернопятов вышел, но затылком ощущал, с каким интересом старый еврей рассматривает его французский костюм.

Булочный бизнес не для него. Право, ему следовало родиться портным.

Трактир «Ад» обнаружился на левой стороне, в конце Грачевки. Точнее, это был огромный дом, где размещалось десятка полтора ночлежек, столько же притонов и один трактир, располагавшийся с торца здания.

Если бес приходит испражняться в Грачевку, то в этом заведении он изволит почивать. Оно было настолько грязным, что полчища мух чувствовали себя на столах так же вольготно, словно это была их родная дворовая помойка. Из-за многих столов на Чернопятова с любопытством взирали пьяные глаза.

Если господа революционеры захотят его убить, то лучше места, чем это, трудно будет подобрать. Чернопятов пожалел о том, что не захватил револьвера. Если интерес постояльцев «Ада» будет к нему неуклонно повышаться, то придется обороняться тростью с костяным набалдашником.

До начала встречи оставалось не более получаса, и Чернопятов, чтобы не терять времени, решил отведать местного зелья. Он едва приподнял палец, как к нему подскочил долговязый половой. Рука согнута, неряшливо свисает грязное полотенце.

— Водочки, голубчик… Да чтобы без мух! — напутствовал Чернопятов.

Половой выразил на лице оскорбленность, но отвечал доброжелательно:

— Сделаем все в лучшем виде.