Король медвежатников

В минуты томительного ожидания паша напоминал обыкновенного неискушенного мальчишку, который продолжает надеяться, что предмет его обожания наконец одумается и с разбегу бросится в раскрытые объятия.

При положительном ответе на крепостных стенах города должны были вспыхнуть факелы. Чуда не произошло. И, будто возвращая повелителя к действительности, прозвучал корабельный колокол.

Паша посмотрел на адмирала. Судя по жесткому взгляду, стало ясно, что Хабибулла принял решение.

— Все готово? — наконец спросил паша.

— Да, мой повелитель, — коротко отвечал адмирал.

— Как ты советуешь мне поступить?

Голос Хабибуллы, никогда не знавший колебаний, вдруг неожиданно дрогнул. Неужели повелитель так безнадежно постарел, что готов отказаться от ультиматума?

Адмирал, как никто другой, знал, что сильные мира сего не должны быть подвержены слабостям. Для большинства подданных паша так же недосягаем, как Аллах, и тверд, как гранит. Что подумают о нем правоверные, если он будет терзаться сомнениями и склонять голову перед женщиной? Какими глазами будет смотреть на своего подданного Сулейман Кануни, если узнает, что Хабибулла несколько часов кряду, поправ собственную гордость, дожидался выхода презренной гяурки.

Надо помочь повелителю. Лицо адмирала стало озабоченным и строгим одновременно.

— Пушки уже заряжены, баркасы спущены на воду, а корпус янычар дожидается приказа своего великого господина, — доложил адмирал, четко выговаривая каждое слово, и старательно сделал вид, что не понял скрытого смысла, спрятанного в вопросе паши.

На мгновение по лицу паши Хабибуллы скользнула растерянность: не самый лучший способ — начинать сватовство с пушечной пальбы. Но, видно, такова воля всевышнего. Это простолюдины добираются до своих возлюбленных под покровом грешной ночи, в волнении поскрипывая половицами ее опочивальни. Ему, паше, подобное поведение претит! Он обязан входить в опочивальню будущей супруги не робкими шагами, а громкой поступью господина. И пусть его походку в виде раската пушек слышат далеко в округе.

Подбородок паши Хабибуллы горделиво вздернулся. Что ж, готовься, моя радость, к тебе идет твой господин!

— Да свершится воля Аллаха! — уверенно произнес паша, и адмирал мгновенно узнал в нем своего прежнего повелителя. — Пусть янычары готовятся к штурму после третьего залпа!

— Слушаюсь, мой повелитель, — сделал шаг в сторону адмирал, приготовившись взмахнуть рукой.

— Постой, — попридержал Хабибулла адмирала строгим взглядом. — Скажешь янычарам, что город я отдаю им на три дня… Пусть они покажут итальянцам, что и на земле тоже может наступить ад.

— Хорошо, мой повелитель, — прижал ладони к груди адмирал.