Король медвежатников

 — На этой картине изображен эмир Искандер, он основал нашу династию. Говорят, что мы с ним похожи друг на друга, как две капли воды, хотя нас разделяет более трехсот лет. На этой картине сцены из Страшного суда. Ад! Мы называем его джаханна. Взгляни сюда! Паша развернул перед девушкой картину. Хабибулла смотрел на нее тысячу раз, и всякий раз она воспринималась по-новому. Он с интересом ждал, какое впечатление картина произведет на девушку.

Едва взглянув, Вероника слегка побледнела и отступила на короткий шаг.

— Тебе плохо, моя радость? — Голос паши был исполнен тревоги.

— Просто закружилась голова.

— Ты не пожалеешь об этом ни на одну минуту, — неожиданно растрогался старик. — Мне эта картина дорога… Но если это полотно тебе не нравится, то я велю, чтобы художник написал на этом холсте твой портрет. Пусть мы всегда будем рядом.

— Хорошо, — опустила глаза будущая первейшая жена алжирского паши.

Глава 25 Кладбище булонского леса

Генерал Аристов был очень взволнован:

— Значит, он так и сказал — под кличкой Янычар?

— Именно так, Григорий Васильевич.

Удивление генерала было непонятным. В сущности, это известие мало что меняло. Генерал нервно покрутил в руках чайную ложечку, после чего рассеянно положил в чашку с кофе еще сахара. Савелий едва сдержал улыбку, напиток должен быть приторно сладким, и ему очень не терпелось увидеть, с какой физиономией генерал станет отхлебывать кофе.

— Однако, — вымолвил генерал.

Григорий Васильевич сделал крохотный глоток, слегка поморщившись, будто пил не приторно сладкий кофе, а глотал настойку из редьки.

— Очень многое, уважаемый Савелий Николаевич… Я вам не все рассказал о себе. Дело в том, что я не только организовал здесь частную сыскную контору, но еще и выполняю некоторые конфиденциальные задания российского правительства. Как вы понимаете, бывших генералов полиции не бывает, и если я однажды потянул государеву лямку, то это уже навсегда. А потом, с нынешним министром меня связывают давние приятельские отношения. Так что я никак не мог отказать ему в просьбе.

Заметив вошедшую Елизавету с небольшой вазой в руках, заполненной ванильным печеньем, Аристов смущенно умолк.

— Кушайте, — поставила хозяйка угощение на стол и удалилась в соседнюю комнату.

— Спасибо, — рассеянно поблагодарил Григорий Васильевич.

Кому в Париже хорошо, так это Елизавете. Она всецело посвящала себя изучению музеев и всевозможных галерей, которых здесь было в невиданное множество. Барышня даже приобрела карту, на которой отметила все интересные и наиболее важные места Парижа. Разбив город по квадратам, она старалась ничего не пропускать, всякий раз отмечая галочкой места своего досуга.