Корона жигана

Тому ничего не стоило отбросить в сторону гроздь винограда и метнуть лежавший рядом нож в начальника уголовного розыска. Но нет, не проронив ни слова, доел ягодки до конца, затем, отбросив голую ветку, проговорил жестковато:

— А у тебя дурные манеры, начальник… Разве я говорил тебе плохие слова? — И, поиграв желваками на скулах, продолжил: — Вот видишь… Ты бы не кипятился понапрасну, поел бы вон фруктов. Разговор-то у нас непростой будет. Да вытащи ты наконец свою пушку из-за пояса, не собираюсь я тебя сегодня на куски резать.

Сарычев ухмыльнулся, но наган вытащил и небрежно сунул его в карман галифе.

— Так о чем поговорить хотел?

— Узнавал я о тебе, начальник, — в голосе Курахина появились уважительные нотки. — Крепок ты! Вон как на питерских жиганов насел! Не одну их сотню в лагеря запер, о тебе до сих пор в Питере легенды слагают. Так что не случайно тебя сюда перевели. И счет к тебе у многих немалый имеется, так что не удивлюсь, если однажды тебе перышком печенку расковыряют.

Сарычев заметно напрягся:

— Я что-то не пойму тебя, Кирьян, ты предложил встретиться, чтобы попугать меня? Так этого не надо. Я уже пуганый, и не таким птицам, как ты, перья выщипывал.

— Разве тебя можно чем-нибудь запугать? Ты же у нас вообще без нервов. Я успел убедиться. Ловко ты нас тогда переиграл, кто бы мог подумать. Всех вокруг пальца обвел, даже мадам Трегубову, а она ведь у нас женщина с острым нюхом. Но только не меня, я тогда сразу почувствовал, что от тебя «мусором» потягивает. На жигана ты походил, слов нет, но не было в тебе шика! Сложись твоя судьба иначе, так, может быть, из тебя знатный жиган получился бы, глядишь, в одной малине бы заправляли.

— Чего хочешь? — жестко спросил Сарычев. — Если у тебя дел нет, так у меня их по горло!

Жиган лишь усмехнулся:

— А нервишки-то у тебя все-таки есть. Оно и понятно, как их не поистреплешь с такой работенкой! А сказать я тебе вот что хотел. Дарью верни. А не то я старушку твоего дружка частями в уголовку пришлю.

— Что, заскучал? — участливо поинтересовался Сарычев, словно не обратив на угрозы жигана внимания.

— Есть такое дело, — серьезно отвечал Кирьян, не отводя глаз в сторону.

— Настоящая любовь проверяется разлукой. Может быть, и встретитесь, если тебя раньше не пристрелят.

Усмешка у Сарычева получилась злой. Он помолчал и решительно сказал:

— Хорошо… Дарью ты получишь. — Кирьян качнул головой, давая понять, что и не сомневался в подобном исходе встречи, и вновь выжидательно уставился на Сарычева. — Но сам понимаешь, она взята под стражу, и просто так освободить ее я не могу. Должно быть соответствующее предписание. Но получить его тоже невозможно, прокурор его не даст. Твоя подруга замарана! Ее ждет суд. Я даже затрудняюсь сказать, что здесь можно придумать.