Корона жигана

 — Хорошую цену дам.

— Ну что за баба такая!.. — вспыхнул Фомич. — Как увидит красивую вещь, так глаза из орбит выскакивают Ты что, среди торбовщиков с ней щеголять собираешься? А потом, ты ведь и не куришь! Тьфу ты! Ну что за баба такая занозистая, лишь бы наперекор все сделать.

Макар Хрящ великодушно улыбался:

— Мне без разницы, кому продавать. Вы тут разберитесь между собой. Главное, чтобы цена была подходящая. — Он спрятал зажигалку в карман, пыхнув дымком под потолок. И направился к выходу.

— Постой, — попридержал гостя Фомич, — я сейчас за порог гляну, может, кто чужой пасется.

Фомич вышел, плотно прикрыв за собой дверь. Ветер прошелся по улице, обдав лицо сыростью. От угла дома отделилась фигура и стремглав кинулась навстречу.

— Вот что, чумазый, — негромко проговорил Константин. — Сейчас отсюда выйдут двое, проследишь со своими пацанами, куда они направятся. На вот, возьми рублик за расторопность, — сунул он в маленькую ладошку монету. — Как узнаешь, тут же ко мне.

— Понял, Фомич, — с готовностью произнес малец и тут же юркнул за угол дома.

Костя Фомич открыл дверь.

— Все в порядке, Хрящ, можно выходить. У нас тут своя охрана, если бы легавые заявились, так мы бы уже об этом знали, — не без гордости сказал он. — Разведка у нас работает.

— Хорошо вам здесь живется, — не спеша вышел на вольный воздух Макар Хрящ.

— Не тужим, как видишь.

Из-под пелены темно-серых облаков тускло пробился месяц, осветив серебряным светом стоящие на пороге дома фигуры.

— Нам бы организовать такое дело на Лиговке, — мечтательно протянул Макар Хрящ.

— Не выйдет, — отрицательно покачал головой Фомич, — уж слишком чекисты стали напористыми. А потом, здесь у нас свои традиции сложились. Я ведь с малолетства на Хитровке околачиваюсь, и таких, как я, у нас более половины.

— Возможно… Ну и накормила меня Лизонька, мясо в зубах позастревало, — пожаловался питерский. Он ловко извлек из коробка спичку и, достав из кармана нож, уверенными движениями заточил кончик спички.

Фомич невольно обратил внимание на красивый предмет. Даже в полутьме было видно, что работа необыкновенно тонкая — рукоять из кости желтоватого цвета инкрустирована золотом, а лезвие узорчатое, из дамасской стали. Таким ковырнешь разок, и до самой смерти рана не заживет.

— А ты, я вижу, любишь красивые вещи, — показал взглядом на нож Фомич.

— А кто их не любит, — усмехнулся Макар, поигрывая ножичком. — Это как баба, не могу пройти мимо красивой, обязательно хочется получить ее в собственность. Ничего не могу с собою поделать Любую цену за хорошую вещь отдам.

— Дай глянуть, — протянул руку Фомич.

— Бери, — сложил нож Макар и протянул его Константину.

— Знатное перышко, — оценил тот. — Такое в руке держать одна радость. И золота здесь немало.