Крутой. Право на любовь

– Я сотру тебя в порошок! Твоей карьере конец!

– Обломаешься, – язвит Костя прямо в лицо отцу. – Смотри, как бы самому потом не пришлось бежать, как собака побитая, из зала суда. Последний раз прошу – откажитесь от своих требований, иначе…

Я так понимаю, Игорь Михайлович в курсе, что означает это “иначе”, так как молчит в ответ. И не пытается ни съязвить, ни прокомментировать.

Даже угрожать не пытается!

Походу, я чего-то точно не понимаю в этой жизни.

– Ай! – додумать я не успеваю, так как какой-то ушлый репортер налетает на меня и сильно, я очень надеюсь, что не специально, бьет меня локтем в живот.

– Плохо… – я едва шевелю губами, так как боль увеличивается, а глазах темнеет.

Пустота… Какое-то странное чувство легкости и… одиночества. Мне спокойно и тревожно одновременно. Где я? Что со мной?

Куда все подевались?

Я бегу по длинному, едва освещенному тоннелю, почему-то постоянно оглядываясь назад. Только вот сзади тоже темнота. Как и впереди. Я едва дотрагиваюсь голыми ногами до земли, легкий светлый сарафан развевается от сильного ветра, но я все равно двигаюсь вперед.

Свет. Сначала неяркий, но с каждым моим новым шагом он все увеличивается.

А на встречу мне движется… ангел.

Только не это! Нет! Я не хочу!

– Пора тебе возвращаться назад, дорогая. Тебя там ждут…

И я резко открываю глаза…

Я увлекся спорами с отцом – сначала в зале суда, а теперь перед журналистами. И напрочь забыл о том, что девушка, стоящая рядом со мной, плохо себя чувствует.

А ведь меня предупреждали. Да и сама она выглядела неважно.

Вот же, балбес. Самый что ни на есть настоящий. Эгоист, одним словом. Думаю только о себе – пора, наверное, менять свои взгляды на жизнь, иначе мой эгоизм до добра не доведет.

Потому что именно сейчас я отчетливо понимаю – не отпущу ее. Больше никуда от меня не денется. Рядом с ней все в округе начинает играть разноцветными красками. Странное чувство, если честно. Непонятное и неописуемое, но мне, как ни странно, нравится. Я всегда думал, что мир бывает только черно-белым. Либо хорошо, либо плохо – третьего не дано…

– Последний раз прошу – откажитесь от своих требований, иначе… – я обращаюсь к отцу, все еще не оставляя надежды достучаться до его черствого сердца.

Молчит, так как отчетливо понимает, что я не шучу. И девочку в обиду не дам. Даже публично выстоял против нападок папаши. И заднюю теперь уж точно не включу ни при каких раскладах.

“Она мне дорога, папа!” – кричит мой взгляд, пока отец кусает нижнюю губу, думая, что бы мне ответить.

Все так же молчит, но мне это на руку. Сейчас как раз подходящий момент, чтобы смыться отсюда.

– Ай! – слышу рядом и поворачиваюсь лицом к Ульяне.