Крутой. Право на любовь

Особенно в ходе последних новостей…

– Она просто не успела мне сообщить столь радостную новость, – теперь уже я расплываюсь в улыбке, чтобы мужчина успокоился окончательно. – Куда идти?

– Пятая палата, только девушка спит, – мужчина кивком указывает на нужную дверь.

– Не страшно, я просто посижу с ней рядом…

Переступаю порог палаты, а сердце почему-то сжимается. Наверное, даже стучать на какое-то время перестает. И замирает, пока я смотрю на спящую девушку. Бледная, но все равно безумно красивая. Смелая, добрая, нежная…

Переломный момент в моей жизни уже прошел, и теперь я четко знаю, чего хочу от этой жизни.

Я так долго смотрел на мир сквозь черно-белую призму, что разучился радоваться простым вещам. Да и замечать их, кстати, тоже разучился.

И вот теперь я осознаю в полной мере, каким был бараном.

“Надо было раньше бороться за девочку…”

Эта мысль то и дело всплывает в голове. Да плевать, что она не хотела меня видеть.

Надо было идти напролом…

“Я так долго был без нее…”

Наверное, я даже успел подзабыть, какая она красивая и… одинокая. Беззащитная. Особенно сейчас. Когда я сажусь на стул рядом с кроватью, где лежит Ульяна.

Грудь несильно вздымается, когда девушка дышит, а я усмехаюсь. Надо же, прислушивался, дышит она или нет – наверное, я просто устал. Такая чушь в голову лезет…

“Скажи ей, что любишь ее…”

Скажу. Обязательно скажу. Как только придет в себя и увидит меня рядом.

А пока я беру ее за руку, сжимаю тоненькие пальчики в своей широкой ладони, а после наклоняюсь и целую их.

– Мне тебя не хватает, девочка моя, – негромко произношу, но в пустой комнате, мне кажется, мои же слова эхом отдаются в голове.

Девочка моя… Господи, зачем так долго ждал? Почему не пошел до конца еще два месяца назад? Принципы, мать их. Да кому они нужны?

Особенно, когда можно потерять близкого человека…

– Я не буду упрекать тебя, что о ребенке не рассказала, – слова сами рвутся наружу, как будто сейчас от них зависит наше будущее. – Хотя если бы ты сказала раньше, то все могло бы быть по-другому. Я никому не позволю тебя обидеть, – и снова целую пальцы Ульяны. – Обещаю…

Возможно, мне послышалось. Или у меня галлюцинации. А может, даже выдаю желаемое за действительное.

– Я с тобой, малышка, – сильнее сжимаю ее пальцы в своей ладони.

Я много чего говорил в тот вечер, всего не упомнишь. Делился радостными событиями, строил планы на будущее…

– Не переживай, Бэби, – я вспоминаю, как Ульяна когда-то призналась, что отец так ее называл. – Все твои проблемы я улажу. И очень вас люблю…

Чувствую, что кто-то гладит меня по голове. Пальцы запутываются в волосах, теребят их, а после аккуратно щекочут кожу. Черт, я, кажется, заснул. Еще и в такой неудобной позе сидя.