Крутой. Право на любовь

До недавнего времени был на распутье, зато сейчас…

– Я не хочу, чтобы он…

Договорить девушка не успевает, как начинает трезвонить мой мобильный. Конечно, кто бы сомневался! Виктор Алексеевич собственной персоной!

– Открой дверь, недоумок! – орет мужчина мне прямо в ухо, когда я принимаю этот дурацкий вызов.

– И вам не хворать, Виктор Алексеевич, – я усмехаюсь, так как давно привык к подобным “обращениям” со стороны тех, кому я попрек горла стою.

– Или ты открываешь дверь…

– Или я вызову сейчас полицию, – заканчиваю вместо него. – Попытка проникновения в чужое жилье – слышали когда-нибудь о таком?

– Я слышал о похищении! – рычит мне в трубку Спасский, а я снова ехидно и нагло усмехаюсь в ответ.

– Открывай, черт бы тебя побрал, Крутой!

Ну вот, чего и следовало ожидать. Когда у человека заканчиваются аргументы, он начинает кричать, переходить на личности и говорить исключительно гадости своему оппоненту. Что, Виктор Алексеевич? Загнал я вас в тупик?

То ли еще будет, расслабляться очень рано. Мне, кстати, тоже еще рано праздновать победу и полную капитуляцию Спасского.

Но и девочкой, в отличие от него, я не стану прикрываться.

Никогда я не прятался за чужие спины.

Я всегда играю честно! Исключительно с мужиками!

– Открою, – я спокойно произношу спустя небольшую паузу, а сам наблюдаю, как Ульяна поникает еще сильнее. – Но при условии.

– Не беси меня! – грозится Виктор Алексеевич, но я его игнорирую:

– Будете орать – выкину с балкона. Усек?

Да, кстати, разговаривать с подобными уникумами нужно только на их языке. Чтобы дошло, наконец – с ними никто шутить не собирается.

– Ладно, договорились, – соглашается Спасский и отключается, а я убираю телефон в карман, натягиваю на ходу футболку (не с голым же торсом маячить перед глазами отца Ульяны) и подхожу к двери, слыша сзади протяжное:

И этот печальный голос, как бы я не хорохорился и не строил из себя стального мужика, режет по живому.

Сердце разрывает напополам.

– Рано или поздно, но открыть придется, крошка!

– Давай лучше поздно!

Я резко поворачиваюсь к девушке лицом, а она лишь печально смотрит мне в глаза.

– Ты его не знаешь, – пауза, и я вижу, как дрожат у девушки руки.

– Он отдаст меня замуж за этого старого и толстого борова! – у нее опять начинается истерика, и она переходит на крик.

 – Я его ненавижу! Вас всех ненавижу! Вы все…

Она замолкает, плачет, правда, без слез, иногда поскуливая, и разворачивается ко мне спиной. Что-то бухтит себе под нос и направляется в зал.

Патовая ситуация. Я впервые на таком довольно странном и не совсем приятном распутье. Кто бы подсказал, как правильно поступить в данной ситуации? Я же не могу девчонку держать под замком двадцать четыре часа в сутки.

А по-другому, увы, не получится.