Ледяной клад

Она подняла голову, вскочила и увидела, как по ту сторону дамбы вздымается, вспухает лед на реке, а от поворота к "Семи братьям" медленно движутся высокие, угловатые торосы, поблескивающие на солнце своими острыми гранями.

Феня перевела взгляд на остров, на главное русло реки, к крутой галечной косе, вклинившейся в реку от правого берега. Лед медленно, торжественно двигался и здесь, одновременно почему-то опускаясь, садясь все ниже, словно какая-то неведомая сила властно прижимала его ко дну. А тем временем за Громотухой ледяные горы громоздились все выше и выше.

"Затор! У косы сейчас образуется затор! Вода уходит, лед садится на камни, - испуганно подумала Феня, припомнив, какие страсти рисовал утром в столовой Василий Петрович. - Если на косе ледяные поля прихватит, зажмет вся эта беда от "Семи братьев" поползет через остров в запань..."

Тетрадь упала на землю. Ветер со звонким пощелкиванием перебирал ее налощенные листы.

"Что же это такое? Да что же это такое? - с остекленевшими от страха глазами мысленно твердила Феня, видя, как первые серые льдины в верхнем конце протоки двинулись на остров, подгибая и ломая тальники. - Это же конец всему. Вся наша работа пропала. Лес погиб..."

В горе и отчаянии Феня закричала:

- Да стой ты! Стой! Остановись!..

Она готова была побежать страшной силе навстречу, стать ей на пути, оттолкнуть, отбросить назад... А ледяной вал неотвратимо поднимался все выше, теперь подползая уже и к самой косе. Льдины лопались, вставали на дыбы, кувыркались, тыкались в берега. Было похоже: они взбираются друг другу на плечи, чтобы оглядеться, куда им двигаться дальше.

Мимо нее торопливо прошагал Василий Петрович, спускаясь по взвозу к протоке. Откуда он появился, Феня не заметила. И даже не подумала его остановить. Василий Петрович для нее был крупным начальником, на которого не распространяются ничьи приказы.

Через плечо на полотенцах, связанных узлом, у него были переброшены два каких-то ящика, длинных и, должно быть, очень тяжелых. Один на груди, другой - на спине. Шел Василий Петрович, все время хватаясь за поясницу, и Фене вспомнилось, что он в последние дни постоянно жаловался на сильную боль в "крестце". Он, конечно, спешил на остров не зря, он тоже видел гибель всех их трудов - грозно ползущий ледяной вал и, наверно, надеялся его остановить. Феня даже не спросила себя - "как?" - она видела, что Василий Петрович очень торопится, что ему трудно, больно. И поэтому она просто метнулась вслед за ним.

Нагнала в конце спуска, запыхавшись, сказала:

- Дайте мне хотя один... Я понесу...

Василий Петрович повернул к ней злое лицо с синеватыми мешками под глазами, набрякшими от натуги.

- Куда ты к черту! - заорал он.