Лётчик

Откуда-то из-под стола появилась знакомая бутылка, словно по мановению волшебной палочки вынырнула из патронного ящика тарелка с нарезанными солёными огурчиками, чёрным ржаным хлебом и нарезанным пластами салом.

Пришлось соглашаться и поправлять здоровье. А потом ещё разок и ещё. После третьей поправки наше здоровье приобрело железную крепость, весь мир вокруг расцветился яркими красками. Вот тут внезапно расщедрившийся начальник и предложил заменить мой казённый наган на что-то более современное, подходящее по статусу столь замечательному лётчику и другу-офицеру. Удалился в глубь склада и быстро вернулся, выложив на стол передо мной два тяжёлых промасленных свёртка. Небрежно сдвинув при этом в сторону всю нашу немудрёную закуску.

Из стоящего рядом ящика с чистой ветошью небрежно выдернул подходящий лоскут, подстелил его под свёртки и барским жестом разрешил осмотреть их содержимое.

Маузер и браунинг. Две почти одинаковые по весу тяжёлые воронёные игрушки с пристёгиваемыми кобурами. И как-то стало всё равно, что руки сразу запачкались в оружейном масле. Покрутил один пистолет, другой и понял, что ни за что с ними не расстанусь.

— Нравится? То-то. Вижу, что нравится. Какой выбираешь?

— Ну-у… Пистолеты новые, в деле ещё не были…

— Да ладно, всё равно они у тебя просто так кому-то достанутся. А я у тебя их за живые деньги куплю, — и похрустел ассигнациями, выложив на стол несколько крупных купюр.

— Ты оба купить хочешь?

— Конечно. А зачем ты их тогда принёс?

— Думал, что-то одно выберешь, — почесал затылок начальник склада, не сводя глаз с ассигнаций на столе. — Только здесь на оба не хватит.

— Вот так достаточно будет? — добавил ещё одну бумажку и перебил что-то собиравшегося сказать собутыльника: — И коньяк с меня. Больше всё равно не дам.

— Без ножа режешь. Эх, ладно! Забирай!

И бумажки самым волшебным образом испарились со столешницы.

А я потянулся к уже своим пистолетам.

— Погоди, — остановил моё движение кладовщик. — Сейчас солдатика кликну, пусть расконсервирует, почистит. Вот только пострелять тебе не удастся.

— Комендант наш стрельбы не любит. Ему бы всё по старинке — штыком работать.

Я только руками развёл. Даже и сказать нечего. Хотя, может быть, таким образом, мой продавец и собутыльник опасается привлечь ненужное внимание к моему приобретению? Да и ладно, какая мне разница? Дома пристреляю или ещё где-нибудь по дороге.

Коньяк или казённую выставлять не стал, выложил ещё одну цветную бумажку к немалому удовольствию кладовщика. Но зато вытребовал взамен немного патронов к пистолетам. Мне же всё равно пристреливать их нужно.

Да, растёт вес груза на моём самолёте. И никуда не денешься, всё вещи жизненно необходимые приобретаю.