Любовь и риск

— Человек имеет право гордиться своей работой…

— …Замечательного качества, я уверен.

— Что вы здесь делаете? Последний раз, когда я вас видела, вы играли на четвертом этаже роль раненого героя.

В ответ на это он скорчил комичную гримасу:

— Не умею отдыхать в больнице, вы можете это понять.

— Но вряд ли вы хорошо отдохнули, проехав почти полдороги до Висконсина, чтобы поболтать со мной, — парировала Эбби.

Майкл сделал вид, что не понял ее иронии.

— Я обещал доктору, что, если начну заговаривать с автобусами или у меня будет двоиться в глазах, я снова вернусь в больницу.

— Какая непростительная глупость! — воскликнула Эбби. В ней заговорил профессионал, врач по призванию. Эбби возмутило такое беззаботное отношение взрослого человека к своему здоровью: пулевое ранение в голову — не шутка! Она привыкла к этой необъяснимой браваде, которую наблюдала каждый день в своем кабинете «неотложной помощи». Она испытывала необъяснимый гнев, что именно Майкл оказался таким беззаботным. — Интересно, что заставляет вас, копов, вести себя подобно несмышленым детям?

В глазах Майкла блеснуло озорное веселье:

— Всего лишь естественное желание не подчиняться властям, я полагаю.

— Эбби? Ты не хочешь пригласить джентльмена зайти?

Это был голос матери. Она услышала их разговор, стоя в сводчатом проходе в гостиную. Ничего удивительного, что она почувствовала волнение Эбби.

Наконец Эбби справилась с собой и как гостеприимная хозяйка предложила:

— Со сливками, — ответил Майкл, следуя за ней в гостиную, — и без сахара.

Эбби закрывала входную дверь, и в этот момент ей захотелось задать Майклу вопрос, который уже некоторое время не давал ей покоя:

— Как вам это удается?

— Что вы имеете в виду?

— Появляться как раз тогда, когда я думаю о вас. Вот почему я так удивилась, когда увидела вас на пороге своего дома. — Я не все сказала, призналась она сама себе, это не единственная причина, почему я остолбенела, увидев Майкла. — Вы сделали это вчера вечером. Я подумала о полиции… или, скорее, этот наркоман сказал что-то о полиции, раздался выстрел, а вы — тут как тут!

— Сейчас вы тоже подумали обо мне?

Они стояли вдвоем у двери, снова забыв о матери Эбби, которая терпеливо ждала в дальнем конце комнаты. Они не замечали ни тщательно вычищенной мебели, на которой сохранилась каждая царапина, нанесенная детьми почти за сорок лет, ни аромата сосен и роз, наполнявшего дом.

— Подумала о вас в связи с прессой, — ответила весьма прозаически Эбби. Серьезным намерениям снова угрожала близость Майкла. — Мне предстоит встреча с корреспондентом сегодня, поэтому я размышляла, с кем бы могла поговорить, кто бы мог дать мне дельный совет, как себя вести, о чем следует рассказывать, а о чем лучше умолчать.