Любовь и риск

Господи! Как разыгралось ее воображение!

— Хорошо, — сдалась она, удерживая себя от того, чтобы не дотрагиваться до его лица, желая разгладить новые морщинки. — Ты выиграл. Полагаю, одно посещение оперы не изменит моих устоявшихся вкусов.

Она мысленно ругала себя за бесхарактерность. Но когда Майкл улыбнулся, ей стало ясно, что иначе поступить она не могла…

К среде Эбби начала по-настоящему ощущать давление полиции. И вовсе не из-за того, что Марлоу все еще находился на свободе; лейтенант заверил ее, что он полностью владеет сложившейся обстановкой. Но непривычное ощущение, что с тебя не спускают глаз, становилось все невыносимее.

Случалось, Эбби видела полисмена, который неотступно следовал за ней, медленно скользя в темной машине, или с беззаботным видом шествовал мимо, когда она входила в больницу. Большей частью она не видела своих «ангелов-хранителей», но они всегда были где-то рядом. Эбби даже чувствовала на себе чей-то внимательный взгляд…

Одного она не могла понять: различия между людьми, которые ее охраняли. Двое из мужчин, сопровождавших Эбби, выглядели такими же полицейскими, как Майкл и Свэнн: подтянутые, деловитые, с настороженными глазами. Но один из них, которого она заметила, скорее был похож на агента, служащего в отделе наркотиков; их она видела в кабинете лейтенанта Кэпшоу. Эбби предположила, что, видимо, по какой-то важной причине люди из разных ведомств действуют сообща.

Эбби огорчало и поведение Майкла: он невольно досаждал ей. Сержант внезапно появлялся в отделении «неотложной помощи» во время обеденного перерыва или замещал команду наблюдателей, когда она бегала по Линкольн-парку. Теперь даже самые естественные проявления заботы начинали раздражать, а то и настораживать ее. Вскоре Эбби стало ясно — она просто обязана сказать Майклу, почему принимает знаки его внимания почти враждебно. Но она поняла и другое — сопротивляться бесполезно. Хватка у полиции была железная…

Эбби никогда не принадлежала к врачам того типа, которые сохраняют дистанцию между собой и пациентами. Она всегда была готова выслушать их сетования и жалобы, а иногда, когда они выписывались, звонила им домой, чтобы узнать, как они себя чувствуют. За эту чуткость ее любили, она стала популярной, к ней стремились попасть на лечение. Но такая популярность создавала и свои трудности, когда что-то не получалось, а от нее ждали всегда успеха.

Когда в больницу доставили Гектора Рамиреса, она поняла, что это будет непоправимый случай со смертельным исходом. Банда «Крови» — юным членам ее она оказывала помощь несколько дней назад — вышла «на арену» и напала на соседнюю банду «Гуеррилас» («Партизаны»), к которой принадлежал ее пациент. Гектора доставили в обеденное время с огнестрельной раной в груди.