Любовь и риск

Лицо Майкла посуровело.

— Не будем спорить, но было бы лучше, если бы ты все мне рассказала, — предостерег он ее. — Я уверен, что департамент полиции даже на время не расстанется с оружием.

Эбби успокоилась. Затих и Майкл — им уже не было смешно.

— Согласна, все в порядке, — уступила она наконец, — но только не говори потом, что я не предупреждала тебя.

Эбби пыталась опять обрести независимость и оградить свою тайну от его посягательств. Но Майкл, словно читая ее мысли, снова обнял рукой ее за плечи. И она была признательна ему за эту ласку. Однако Эбби все еще чувствовала себя глупо. Она не испытывала никакого желания рассказывать свою историю. Эбби протянула руку к своему стакану с вином и отпила утешительный глоток вина.

— Уже поздно, — сказала она через некоторое время, — поэтому изложу тебе версию в стиле «Ридерс дайджест».

— Нет! Ты расскажешь мне все полностью.

— Тогда слушай — ты хотел этого. — Сделав последний глоток вина она рассказала свою историю, ничего не утаивая. — Однажды, когда мне было четырнадцать лет, я пошла в местную бакалейную лавку, мы тогда жили на южной окраине города. Как раз в это мгновение в магазин ворвались два парня с большими револьверами и в лыжных масках с целью ограбить магазин. Когда в самый неподходящий для них момент появилась полиция, четырнадцатилетняя девочка оказалась удобной заложницей.

— Я провела восемь незабываемых часов с этими «джентльменами», — продолжала она, рассеянно глядя на свой стакан с вином. — Затем полиция решила разыграть маленькую игру-ловушку. Они послали в магазин двух офицеров — один должен был вести переговоры, а другой внезапно напасть на грабителей и освободить меня.

Теперь, когда за ее плечами было уже второе ограбление, подробности предыдущего несколько затуманились, ужас, испытанный Эбби шестнадцать лет назад, — померк.

— Но офицер, который намеревался тебя освободить, наверняка был убит, — предположил Майкл, и оказался прав.

Закрыв глаза, Эбби кивнула, грудь ее тяжело вздымалась, вспоминая далекое прошлое. Она вся дрожала.

— Да, к сожалению, офицер погиб. Он был ранен в голову и упал рядом с грабителем. Но офицеру не суждено было подняться. — Ее лицо исказила острая боль. — Он был женат, и у него осиротело двое маленьких детей.

Голос Майкла звучал необычайно нежно, сочувственно и успокаивающе:

— И все эти годы ты кляла себя за происшедшее.

— Его жена… Я решила, что должна пойти на похороны. Она накинулась на меня в ритуальном зале, словно я убийца.

Вдова кричала, что, если бы не я, ее муж остался жив. Неутешное горе этой женщины и моей невольной вины — забыть совсем невозможно.

Майкл прижал ее ближе к себе.