Ловушка. Форс-мажор

Тем не менее субтильного телосложения завгар на удивление стойко принялся бычать: «В чем, спрашиваю вас, дело?!»

Тем временем пришедшая в себя охрана перегородила длинный коридор: первый из них, сомкнув опущенные кулаки книзу, вглядывался в пол и корректно интересовался: «Поподробнее, пожалуйста: в чем дело?!» Водитель Сева и второй охранник стояли чуть позади, так что места для прохода сотрудников практически не оставалось.

В течение нескольких секунд перед ними было раскрыто, закрыто и вновь раскрыто несколько удостоверений. Но охрана все равно упорно держала качаловскую паузу, делая вид, что вчитывается.

– Мне что, оружие применять? – не выдержав, издал звук сотрудник.

– А ты мне ногу прострели! – впился в него охранник Григорий и принялся демонстративно засучивать джинсину. – Только кость не задень – болеть будет.

В общем, они давали ему уйти. И у Ладонина в данную минуту были возможности это сделать. Хотя бы через окно. Лет десять назад, не раздумывая, он так бы и сделал. Но сегодня подобная мысль даже в голову не пришла, потому как он считал себя чистым. Опять же Игорю элементарно было стыдно. Стыдно перед слухами, сплетнями, недоброжелателями.

Ведь случись так, многие, если не большинство, сразу начнут полемизировать: «Значит, не прикрыт. Значит…»

«Что? Кто?… – Игорь мучительно перебирал файлы в своей голове. – Неужели Архангельск? Но Саныч ручался, что там все чисто, все по обоюдному согласию сторон. А вдруг те просто тянули время, а сами накатали заявление в прокуратуру?… Нет, ерунда. Но если не поморы, то кто? Где протекло? Что собираются вменить? Оно, конечно: грехи наши тяжкие, но что конкретно?… Кабы годков пять-семь назад – еще куда ни шло, но сейчас!.

.»

– Да пусть делают что хотят! – завопил Ладонин, адресуя свой мессидж в первую очередь несчастной секретарше Оленьке, самоотверженно вставшей последним бастионом на пути обидчиков любимого шефа. – Пусть заходят. Скажи, что сейфы я уже успел перекодировать. На самоликвидацию.

Он захлопнул за собой дверь, а через пару мгновений в приемной раздался топоток полудешевых ботинок, и вслед за ним в кабинет втиснулись сразу несколько человек. Один из них многозначительно произнес:

– Не надо нервничать – у нас на вас обыск.

Ладонин уже лежал на кожаном, итальяской сборки диване, положив ноги на журнальный столик. Закрыв глаза, он якобы безразлично переспросил:

– У вас ЧТО на меня?

– Обыск, – чуть менее убедительно прогрохотал сотрудник.

– Фу ты черт! – выдохнул Ладонин. – А я-то распереживался, что доказательства.

В ответ в приемной немедля заржал охранник Григорий.

– Давайте вести себя спокойно и прилично, – твердо предложил второй. Судя по костюму и манерам, следователь.

– Давайте, – согласился Ладонин, но глаз не открыл.