Магистраль

— Все меняется… На глазах меняется…

— Возникают новые магистрали, их ты и принимаешь за изменения старой. Никакое вторжение не может повлиять на будущее, если смотреть на это из одного потока. Люди иногда что-то нарушают, да… Но только не внутри магистрали. Возвращаясь в свое настоящее, они оказываются в другой редакции, порожденной их вторжением. А та, что была прежде, уже превратилась в теневую. В несбывшуюся вероятность. Мы с тобой говорили об этом…

— Я помню. И каждая магистраль ведет в свое будущее?…

— Ведет. Но не очень далеко.

Шорохов убрал револьвер и присел на диван.

— Не далеко — это конец зоны ответственности? Все редакции настоящего упираются в барьер… В ваш барьер.

— Наш, — подтвердил Иван Иванович. — В две тысячи сороковом, когда появились синхронизаторы, люди так обрадовались возможности исправить свою судьбу… Они создавали одну магистраль за другой, всё новые и новые редакции, разраставшиеся, как лабиринт с единственным верным маршрутом. И конечного результата никто предвидеть не мог… Так и появилось мое настоящее, — неожиданно заключил Иванов.

— Что?… — Шорохов поднялся и шагнул в сторону.

— Мой мир возник случайно, — сказал Иванов. — И я здесь затем, чтобы случайность превратить в закономерность. А ты мне в этом поможешь.

— На хрена мне это надо?

— Всем?… Погоди, я угадаю. А!.. Это нужно… человечеству, да? А мне — нет. Мне, клону Шорохову, плевать. Ты никогда не чувствовал себя презервативом? Который вовремя не использовали… ну, забыли где-то на верхней полке… Вот он там лежит и думает: если бы употребили, то сразу бы и выкинули. А так оставили. Вроде радоваться… А чему радоваться-то?… Ты зачем, родной, существуешь? Для одной, строго определенной цели. Вот и жди, когда про тебя вспомнят… Выходит, вспомнили уже?! Спаси-ибо!

— Чего это я свое мнение высказываю, да?… Я же одноразовый!

— Это не мнение, это истерика.

— Ну и что? Имею право. А ты слушай! — заорал Олег. — Слушай меня, понял?! Слушай, человек из светлого завтра! А если не нравится — мотай отсюда! Я вас не трогал, меня вообще не было! Это вам нужно, а не мне!

— Да, я так и сказал. Нам.

— А почему же… — Шорохов задохнулся от гнева и хлопнул по ремню. — Почему же, твари, вы мною вертели?… Вот что… Вот что, ребята… Я ничего для вас делать не буду. Я отказываюсь.

— От чего отказываешься?

— От всего. О чем бы ты ни попросил.

— А я тебя просил о чем-то? Это ты пришел просить, — спокойно произнес Иванов. — Пришел, потому что ищешь свою Прелесть. Я знаю, где ее можно найти. Точнее — как…

Шорохов навис над диваном.

— Я пришел… Значит, я еще должен вам в ноги падать… Здорово. Не дураки, ребята, не дураки… — Он побарабанил пальцами по карману с револьвером.