Магистраль

Уже сквозь сон Олег услышал в коридоре смех и подумал, что это могут быть такие же опера. Следом явилось безумное предположение о том, что в клоаке под названием «Урал» все до единого — сотрудники Службы, включая администраторов и проституток с третьего этажа. Затем ему привиделось, как все они лежат в роддоме — взрослые, голые и омерзительно беспомощные…

Шорохов проснулся и страдальчески посмотрел в потолок. Над головой вилась зигзагообразная трещина — черная на серой в темноте побелке, — вилась и уходила за стену, в четыреста одиннадцатый номер. К Асе.

Глянув на часы, он обнаружил, что практически не спал. Повздыхав и повалявшись без толку, Олег раскинул руки и случайно выяснил, что кровать не такая уж узкая. Одолеваемый этой мыслью, он сел, нащупал впотьмах джинсы, кое-как попал ногами в ботинки и задумался: а надо ли?…

В коридоре опять рассмеялись, хмельно и заразительно, и Шорохов, не выдержав, поднялся.

Дверь в соседнюю комнату была заперта. Он внутренне возмутился и тихонько постучал.

— Кто?… — раздалось из номера.

— Служба доставки, — произнес Олег. — Шампанское заказывали?

— Шорох, умри! — крикнула Ася.

Он потоптался, потер живот и снова постучал.

— Я, — резонно ответил Олег.

За дверью было слышно, как Ася встала и прошла в ванную. Шорохов тревожно покхекал и поздравил себя с большой, но приятной глупостью.

В скважине загремел ключ, и на пороге возникла Прелесть. В нижнем белье. С графином холодной воды, которая вылилась Олегу на штаны. Остатки Ася выплеснула ему в лицо, после этого дверь снова закрылась.

Притащившись к себе в номер, Шорохов стянул джинсы и повесил их сушиться. Пояс со снаряжением, тоже мокрый, он нацепил обратно.

Телевизор не работал, а из чтива в комнате нашелся только листок с правилами противопожарной безопасности. Взгляд случайно упал на визитку — Олег раздосадованно отвернулся, однако идея в голове уже прижилась и пустила корни.

Подумав о том, что контролировать себя следовало бы лучше, он сходил к джинсам и выгреб из карманов кучку мятых купюр, не слишком внушительную. Подсев к телефону, Шорохов снял трубку — втайне надеясь, что линия занята или что всех юных и очаровательных уже разобрали.

Ответили быстро и ласково.

— Почем? — хрипло спросил Олег и сам же покоробился. Можно было и покуртуазнее как-нибудь…

— Это смотря на сколько.

Шорохов перебрал сырые деньги. Банкоматов он в «Урале», кажется, не видел…

— Мне минут пятнадцать.

На том конце прыснули, затем зажали трубку ладонью — но не очень плотно, — что-то пробубнили и расхохотались уже всем стадом.

— За пятнадцать минут ты и штаны не снимешь, — досмеиваясь, сказал голос.

— Я уже снял, — признался Олег.

Его слова опять кому-то передали, и в динамике дружно захрюкали.