Магистраль

— Они про нас действительно знают. Бегать от власти глупо, да и тяжело. Гораздо удобнее с ней сотрудничать.

— Значит, оказываем услуги… — проговорил Шорохов.

— Никаких услуг. Когда-то, лет тридцать назад, были у них попытки привлечь нас и к агентурной деятельности, и к диверсионной. Но Единая Межвременная Служба Контроля — это не исполнительный орган КГБ. Служба потому и единая, что существует всегда и везде, и против себя она играть не станет. Что же касается так называемых ценностей — социалистических, демократических или каких-то еще, то ценности у Службы свои: время, Земля и человечество. Ни историей, ни тем более политикой мы не занимаемся.

— И они смирились? — не поверила Ася.

— В позапрошлом году был еще один разговор. Новый директор ФСБ не захотел, чтобы такие резервы простаивали. Пришлось доказать, что мы вовсе не резервы, — продемонстрировать несколько наших операций и, кстати, объяснить, что, если кто-то из его орлов завладеет синхронизатором, мы расценим это как вторжение. Со всеми вытекающими.

— И они смирились… — повторила Ася с сомнением.

— Демонстрация силы касалась ФСБ. Они переманили какого-то опера, слава богу — не из моего отряда, и Служба провела компенсацию, прямо на глазах у директора. Этот участок памяти ему закрывать не стали — впредь будет наука. Если вам не надоели лекции, могу отвезти вас в школу, еще на один сезон, — неожиданно закончил Василий Вениаминович.

— Вы же адрес забыли, — лукаво произнесла Ася.

— Временно… — заявил Лопатин, потрогав на поясе корректор.

Олег обратил внимание, что к этому прибору начальник прикасается чаще, чем к другим, — словно для него служба заключалась не в исправлении событий, а главным образом в исправлении воспоминаний.

Василий Вениаминович надел шляпу, застегнул пальто и, указав на мешок с бумажной лапшой, вышел из кабинета. Шорохов собрал кредитки, пролистал паспорт и, даже не запомнив своего нового имени-отчества, сунул все во внутренний карман. Ася, напротив, рассматривала документы долго.

— Идешь, нет?… — спросил Олег, останавливаясь в дверях.

— Фотографию могли бы и поприличней вклеить, — фыркнула она.

— Фотка нормальная, реалистичная. Лучше слетай в прошлое, найди маленькую Асю и скажи ей, чтоб не курила.

— Лучше найду твоих родителей. Скажу, чтобы предохранялись.

— Не была б ты женщиной…

— Не был бы ты идиотом… — холодно начала Ася, но в этот момент из тамбура появился Лопатин.

— Вы мне надоели! — процедил он, доставая мнемокорректор.

Шорохов это увидел первым, но сделать ничего не успел.

— Идешь, нет? — спросил он, проморгавшись.

— Фотографию могли бы и поприличней вклеить, — пожаловалась Ася.

— Не кокетничай, Прелесть. Меньше нравиться ты мне все равно не будешь.