Меч Лета

Особенно если ее постоянно пытается разорвать самый сильный волк во Вселенной. Мой отец Били, тоже великий мастер цепей, долгие годы пытался убедить Джуниора, что пора готовить Глейпниру замену. Но тот ничего не хотел слушать. Мол, он постоянно наведывается на остров, где находится Волк, проверяет состояние цепи и убежден, что она в полном порядке. Ему казалось, что мой отец попросту подрывает репутацию его семьи. Кончилось тем, что папа…

Голос Блитца сорвался.

Хэртстоун показал ему:

– Ты не обязан рассказывать дальше.

– Нет, я в порядке, – провел по глазам ладонью гном.

 – Джуниор пользовался влиянием и сумел настроить народ против моего отца. Наша семья потеряла доходы. Никто не хотел покупать изделия Били. Кончилось тем, что отец сам собрался на остров для проверки Глейпнира. Хотел таким образом доказать свою правоту и вынудить Джуниора заняться изготовлением новой цепи для замены. Назад он не вернулся. Спустя несколько месяцев гномичий патруль обнаружил… – Блитц, уставившись на пол, покачал головой.

– Разодранную одежду. На берег вынесло, – договорил за него руками Хэртстоун.

Сэм приложила ко рту подушечки пальцев. То ли она успела уже освоить язык жестов, то ли это у нее вышло случайно, но получилось у нее:

– Блитц, мне так жаль!

– Ну-у, – вяло пожал тот плечами. – В общем, теперь вы все знаете. А Джуниору смерти моего отца мало. До сих пор пышет злобой. Хочет меня опозорить и убить.

Я поставил стакан на кофейный столик.

– Думаю, выскажу общее мнение. Надо заставить этого Джуниора запихнуть свою БАБКУ-КОВЫЛЯЛКУ в собственный зад…

– Магнус! – остановила меня Сэм.

– Да этот старый паршивый гном просто обязан завтра потерять свою голову! – раздухарился я. – Вот и давайте соображать, как поступим, чтобы Блитцен выиграл поединок.

– Спасибо тебе за поддержку, сынок, – с трудом поднялся на ноги Блитцен. – Но тут уже ничего не поделаешь. Вы извините, но я…

И он побрел в спальню, войдя в которую закрыл за собой дверь.

Сэм стиснула добела губы. Я заметил, что у нее из кармана до сих пор торчала веточка Иггдрасиля.

Хэртстоун, размотав шарф, бросил его на диван. Было заметно, что темнота Нидавеллира плохо сказывается на его самочувствии.

Вены на шее позеленели сильнее обычного, волосы наэлектризовались и вздыбились, как ветви дерева или стебли цветов, тянущихся к солнцу.

– Джуниор очень хорош, – показал он и начал изображать, будто рвет в воздухе лист бумаги, а затем отбрасывает клочки в сторону. – Безнадежно.

Меня подмывало схватить одну из бутылок и как следует шваркнуть ею в стену.

– Но Блитц ведь что-то все же умеет делать руками. Ты сам говорил.